Боярин в лисьей шапке отошел — вовремя. Бурый уж заметил Марику и, расталкивая всех, приблизился. Шепнул:

— Выспалась? На обед не зову, нынче у меня совет собирается. Смотри, вот главные люди Бергорода: тот, косой, в синей шубе — Василий Правый. В лисьей шапке старик — боярин Никита Кожевник. На лавке с палкой сидит Андрий Силянович, он по осени упал с крыльца неудачно, ногу сломал, так и не оправился. Плохо ему лекарь кости сложил, ведьмы лесной рядом не оказалось… на мое счастье.

— Почему на счастье?

— Люди увечных не любят. Особенно тех, кто ноги по пьяни ломает. Добре б в бою… А теперь он хром, и всегда его увечье о том случае напоминает.

Что-то такое было в лице княжича Бурого… показалось ли Марике? Поколебавшись, спросила:

— Ты руку к этому приложил?

— Поил я, — честно ответил Ольг, глядя на нее с тревогой. — Упал он сам. А лекаря я и вовсе знать не знаю. Удачно вышло… Смотри, я тебе врать не хочу, знай меня таким, какой я есть. Все равно князем стану, пусть на это много лет уйдет. Я самый молодой из всех. Подожду. Путилова уже выслали, Андрий мне тоже не соперник…

— Не суетись, люди смотрят, — шикнула на него ведьма. — Правильно все сделал. Есть у меня одна мысль… После обеда приходи, расскажу.

Ольг удивленно поглядел на женщину, но более ничего не сказал, отошел к боярам. Пора было и за стол усаживаться. Нынче его черед совет кормить да поить, да слово держать.

Покуда отроки шустро накрывали на стол, хозяин приглядывался. О чем так тихо беседуют Правый и Кожевник? А Андрий Силянович, почто он привел с собой двух дружинников? Опасается? Не доверяет? Боярин Федор Мельник, знамо, на Бурого точит зуб, Ольг его дочь вроде как оскорбил, в жены не взял и дитя не признал. Вон он что-то рассказывает Щукину, которому вся Рыбацкая слобода принадлежит. Ясно дело, Щукин Ольга лютой ненавистью ненавидит, на последнем совете едва не кинулся княжича душить за самоуправство: дескать, как он посмел в его дома дрова да еду приносить? Словно он сам когда-то до такого бы снизошел. Ольг тогда дерзко и зло ответил, что Щукину принадлежат дома, а не люди. Люди же — жители Бергорода, а значит, ему, Ольгу, братья. Своим он помогал. А вот почему Щукин за своим имуществом не следит, почему в домах окон нет и крыши провалены, этот вопрос будет на совете поднят потом, когда с болезнью все закончится. Не простит ему этого Илья Данилыч, ой, не простит! Да и бес с ним. Ольг тоже не дурак. Сегодня похлебку да одеяла его отроки разносили, да тихонько жителям шептали, что Бурому принадлежит кусок земли за рекою, и он там новый рыбацкий поселок хочет строить, рыбаки ему нужны на службу опытные, с лодками да сетями. Посмотрим, Щукин, много ли у тебя жителей останется в твоих хибарах!