— Именно. Вот ты, мужчина и будущий князь, как бы выбрал?
— Ну… сложно, — признал мор. — Спать с чудищем — приятного мало. Но и когда люли будут пальцем тыкать, тоже неправильно. Жена — она ж мужа должна украшать. Тем более, княгиня. Или там царевишна. Ей гостей привечать, милостыню подавать, нищих кормить, суды вершить. Старуху, да еще и ведьму, никто не примет. Но и на ночь ее в горнице запирать и про супружеские долги забыть — да зачем это нужно? Себя не уважать, полюбовниц завести при живой жене? Какая же это любовь? Нет, дудки. Сложная загадка, Дженна. Проще уж сбежать.
И засмеялся грустно, зубами белыми сверкая. Он вот — сбежал. Дурак и трус потому что.
— Вот и царевич загрустил, — кивнула ханша понятливо. — Думал, думал, потом понял, что и так ему плохо, и так не по нраву, да и сказал: выбирай сама, любимая. Пусть будет так, как ты хочешь. Ты взрослая совершеннолетняя женщина, без меня прекрасно много лет жила и теперь проживешь, своя голова на плечах есть. Вот и решай — не мне тобой командовать. Хочешь — будь старухой. Хочешь — красавицей. Я тебя любой приму.
— Охренеть, — прокомментировал изумленный Ольг.
— Ага. И оборотилась в тот момент ведьма красной девицей, и сказала царевичу: «За то, что ты мне выбор дал и принял меня такой, какая я есть, буду я всегда красивой, пока ты меня любишь». Вот так. Потому что женщины хотят, чтобы их любили и в то же время не неволили и ни к чему не принуждали.
Ольг захлопал глазами, весь покраснев. Такого поворота истории он не ожидал. Зато — вдруг понял, что ему нужно делать. Вскочил, кинув растерявшейся Дженне:
— Спасибо, я все понял! Спасибо!
— Куда же ты, а Баяра дождаться?
— Потом! Некогда! Приеду скоро с женой — вот и поговорим!
И помчался коня седлать. Быстрее, быстрее, только бы не опоздать! Только бы Марика дождалась, не натворила глупостей! Ведьма его… любимая!
[1] Уродливый степной демон.
Марика стояла посреди улицы, беспомощно оглядываясь и теребя край черной вдовьей шали. Как глупо все вышло!
Самое смешное, она нисколько не злилась на Никитку. Она понимала его поступок: еще бы, какая-то старуха околдовала юного княжича, заставила его поверить в небылицы, возможно, даже совратила. Что дальше? Княжич свихнется? А может, он уже?..
Этого стоило ожидать, удивительно, что сам Ольг ей поверил, не выгнал прочь, а наоборот, пообещал помочь. Наверное, Марика сама бы себе не поверила на его месте.
Однако стоять без движения было холодно, да еще с неба крупными хлопьями пошел снег. В лесу она бы ему обрадовалась, но теперь, ежась и ворча, побрела вниз по улице — куда глаза глядят. У нее не было ни денег, ни смены одежды, ни даже привычной сумки с травами. Что делать? Просить милостыню или искать простую грязную работу?