— В их глазах, — педантично добавил брат, подтянув поближе мешок со всяко-разными сухофруктами.
— Угум, — запускаю туда лапу, нагребая здоровую жменю, — Не стали ли благородиями? Нет ли слабины? Потом проще уже будет — мнение мал-мала сформируем. Да! Дядя Гиляй где?
— В народ пошёл, рассказы жизненные да байки собирать.
— Ну… и то дело, — одобрил я, — ему пить поменьше, а там глядишь, и издаст цикл рассказов о русских переселенцах в Африку. Судьбинушка там почти у каждого такая, што и не продохнуть. При ево талантах оченно даже сильно получиться может.
— У нас издать? — скептически приподнял бровь Чиж.
— У нас не дадут, эт понятно, но кто мешает в той же Африке напечатать? Я ж постоянно долбасю ему о собственной газете, да об издательстве. Даже здания присмотрел, да с полным раскладом по ценам и пригодности под издательские нужды. А теперь…
— А теперь да… — эхом отозвался брат, мертвея лицом. Вздохнув прерывисто, он отвернулся… уж насколько он сперва боялся Марию Ивановну, настолько же потом и привязался, ласкунчик…
К Порт-Саиду опекун напрочь бросил пить, и сделался молчаливым, то и дело впадая в задумчивость, порой вовсе на ровном месте.
Вот так вот идёт, а потом — раз, и замер! Притулился к переборке или лееру, и думает, думает… только губами иногда шевелит, да лицо этакое делается, што не дай Бог — глянуть на нево в этот момент! Ей-ей, обсикаться можно! И это я о себе да о брате говорю, так-то вот.
Раз так, да другой, потом Коста его зашептал, разговорил. Я сунулся было, но не-ет… не хотят втягивать, как будто нам и без тово не ясно, к чему ведётся и как закончится.
Сердце иногда сжимается, но молчу. Только кулаки обгрызаю иногда, да думы думаю. Планов — громадьё! Как в одном случае буду поступать, да как в другом. Проблема только в том, што дядя Гиляй с Костой не сознаются ни капельки, это они нас вроде как оберегают!
А вспомнить за наши приключения да то, што звания офицерские не на пустом месте появились, и кровищи на каждом поболе, чем на ином Иване будет, тяму не хватает. Ну или эта… психология.
Остаётся только надеяться, што не к Одессе, так хоть к Москве отойдёт мал-мал, и будет действовать с холодной головой, а не пропади оно пропадом! А мы… ждём, только взрослые наши никак в толк взять не могут, што ожидание это, да при полном понимании, нам ножом по сердцу. Каждый день чуть не хуже, чем когда рукопашная с кровищей и говнищей, а надо — улыбаться!
Надсадно гудя, пароходик причалил к пристани, и толпа на берегу заволновалась, подавшись вперёд.
— Ишь ты… — озадачился нервенно Ван-Ваныч, привстав на цыпочки, — никак нас встречают? Попервой в море эту… миноноску встречать выслали, с указивкой-то, хде эта…