Егор замолк, и студенты, переглянувшись, закивали.
— Под дых, — расправил костлявые плечи Земсков, — да из зала под белы рученьки!
— С политикой всё… давайте вкратце пройдём по пунктам, — предложил авиатор, — я понимаю, што вопросы касательно авиации всё равно будут мне задавать, но хотя собью первую волну. Расскажу вам — пунктиром, а вы уже вашим товарищам, а в подробностях — на встрече. Согласны?
— Разумеется! — ответил за двоих Вальцуев.
— Для начала… — Егор чуть задумался, и студентам показалось было, что несколько напоказ, но позже они сумели сопоставить не самый бодрый вид подростка, и пришли к выводу, что путешествие далось ему очень нелегко.
— Для начала, — повторил он, — самый ожидаемый вопрос — почему я приехал без летадл, и ответив на него, я отвечу разом и на десятки других.
Студенты обратились в слух, пока Егор доливал себе заварки и подливал кипятка.
— … права на двигатель принадлежат теперь народу Южно-Африканского Союза, и предупреждая ваш вопрос… Да! Вероятно, была возможность привезти аппараты в Российскую Империю, но на это требовалось время, прежде всего для согласования.
— Бюрократия уже и до Африки добралась? — неприятно удивился Земсков.
— Если бы… — грустная усмешка в ответ, — Петербург! Шпионаж никто не отменял, а как вы понимаете, возможности моего изобретения более чем интересны для военных.
— В Петербурге же… — снова усмешка, — начались согласования. Не знаю уж, чем они руководствовались, затягивая дело и отказывая в возможности собственной охраны и настаивая на казаках и жандармерии, но…
Вальцуев, запустив пальцы в голову от таких известий, глянул на Егора дикими глазами.
— Простите, — сказал он хрипло, — не очень…
— … верится? — подхватил изобретатель, — Вся переписка сохранена, а чем руководствовались в Петербурге, решительно не знаю. Догадок же строить не хочу, и вам — до поры, не советую.
— Я же, — чуточку печально усмехнулся он, — в затягивании дела был решительно не заинтересован, и выехал так скоро, как это вообще возможно.
Спускаясь по лестнице, Земсков был задумчив и меланхоличен.
— А может, — внезапно повернулся он к товарищу, остановившись резко, — и правда — в Африку⁈ Нет, ты не думай, я не против борьбы!
— Отступление не есть бегство, — ответил Вальцуев после короткого молчания, — Всё-таки… хм, возможности. Но…
— Будем драться, — понял его товарищ, — просто теперь нам есть куда отступать.
[i] Месть — это блюдо , которое нужно подавать холодным . Крестный отец. Марио Пьюзо.
Двадцатая глава
Вальцуев сотоварищи встретил нас у входа в университетский квартал на Моховой. Подхватив лёгкую, но изрядно громоздкую поклажу нашу, студенты взгромоздили их на головы, шутки ради выстроившись в некое подобие процессии, сопровождающий восточного владыку.