— Помнишь, мы с тобой говорили за Африку? — вопросом на вопрос ответил мужчина, — Ты тогда громко и много сказала своё да в её сторону. Так вот… да, Песя, да! Я таки решил с тобой, Фирой и мальчиками туда, но если у мине и нас есть деньги, то вот с капиталом политическим немножечко хужей.
— А оно тибе зачем? — не поняла та.
— Песя! — он сделал большие глаза, — Я тибе не узнаю! Мы едем туда, где много людей, привыкших смотреть на других с помощью винтовки, ты это понимаешь? А я таки тоже да, но не там, а в совсем других местах. Жить просто так я не умею, и быстро найду сибе интересное занятие. А зная сибе и не зная Африку, это занятие может закончиться слишком быстро!
— За тибе многие знают, — нерешительно сказала Песса Израилевна, теребя фартук.
— Да, — согласился мужчина, — Но! Как кого? Умением стрелять и решительностью там никого не удивить! А вот если и когда я приеду с немножечко славой за политику в нужной части, то все скажут — Сэмен Васильевич, это голова!
— И, золотце… — он шагнул к ней, — ты таки не думай за меня слишком опасно. Мы занимаемся не террором и большой громкой политикой, а маленькими, но изящными операциями по дискредитации тех, кого надо. Ты мине понимаешь?
— Ну и самую множечко… — разговор прервал поцелуй, — наводкой на тех, ково надо. Такая маленькая большая помощь для людей, которые хотят сделать ноги имуществу одного из активных против нас. Где, што, привычки… нам несложно, а людям немножечко полезно и множечко приятно с мерси до нас.
— А потом приеду… — разговор прервался, и сильные руки зашарили по телу, — в Африку… Фима говорил таки, шо ему так сильно не хватает начальника полиции, шо он прямо спать не может! Все есть, а мине пока нет! Вот мы и подумали, а потом я решил…
Сэмен Васильевич подхватил на руки Пессу Израилевну, глянув мимоходом на ходики…
… у них всево-то сорок минут до прихода Фиры, какие тут разговоры!
[i] Крупный московский предприниматель, банкир, активный член Московской городской думы.
[ii] Охранное отделение при МВД занималось политическим сыском.
[iii] Концепция «золотого моста» как возможность отступления для противника.
[iv] Текст песни Семёна Слепакова, самую чуточку изменённый под реалии 1900 года
[v] Переделал куплет Александр Косенков.
[vi] Подлинные высказывания «Сандро», то бишь Великого Князя Александра Михайловича, если верить воспоминаниям последнего, опубликованным в 1933 году.
Двадцать шестая глава
— Сон… — выдохнула Эсфирь облегчённо и одновременно разочарованно, вспоминая все-все детали… и чем дальше, тем больше пламенея щеками, а затем и всем лицом. Егорка… как же она соскучилась!