— Жители Одессы и весь народ русский! Мы рады столь тёплой встрече на землях Отчизны её сынов…
— … какой молоденький, — ловлю обрывки фраз, протискиваясь через толпу и пытаясь одновременно общаться с чиновничеством и общественностью, не растеряв по дороге своих.
— … непременно должны показаться на ужине в нашем обществе! — наседает дама, какающе пуча глаза, но её оттесняют, и я так и не успеваю понять — кому и што я успел задолжать. Только озадачила зря, дура нафталиновая.
— … вы же понимаете, Егор… Кузьмич, — запинается на отчестве человек из канцелярии градоначальника, — это разумеется формальность, но без неё вам…
Видно, што ситуация эту ему — нож острый! Всё не так, с самого начала не зашло, а крайним кто будет? Так-то… заранее переживает, болезный.
— … мой, мой… Степа-ан! — молодая симпатишная девка, да с разбегу на шею добру молодцу! Дождалась! А счастья-то…
— … брульянты вёдрами… да вон тот! — хабалистово вида бабы, с рожами совершенно жабьими, пробившиеся в первые ряды, тыкают в меня пальцами, ничуточки не стесняясь. — Ты не смотри, шо молодой, там такой хват и жох, шо ево жиды за своево признали, я те точно говорю!
— Да ты шо⁈ Вёдрами? — жадно пучит глаза, обшаривая всю мою фигуру — никак, надеется заприметить те самые вёдра.
— … а мужичья-то! Ради этих собирались⁈ — немолодой господин со снуло обвисшим пузцом искренне возмущён и не думает даже понижать голос, — Столько разговоров, а…
Встреча…
… не задалась.
Пятнадцатая глава
«Русские Ведомости»
'Вчера в Одессе встречали героев англо-бурской войны, возвратившихся на Родину. Общественность очень приязненно встретила бравых ветеранов, однако же не обошлось без курьёзов.
«Марш Преображенского полка» исполненный любительским оркестром портовых служащих с немалым мастерством и чувством, выглядел несколько неуместно и архаично. Выбор музыки для торжественной встречи изрядно озадачил как общественность, так и наших героев.
Курьёзный инцидент произошёл и во время подношения хлеба и соли. Встречающие преподнесли дары известному литератору Гиляровскому, приняв его по важному виду и осанистой фигуре за главного в сём караване. Как можно было так оконфузиться, нам решительно непонятно. Телеграмма с поимённым перечислением возвращающихся на Родину африканцев, с указанием их званий, регалий и должностей, была дана загодя, ещё из Дурбана.
Наших косных чиновников, по-видимому, смутил возраст Егора Кузьмича Панкратова, и они предпочти обойти его, поступив самым оскорбительным образом. Остаётся только радоваться, что известный литератор и изобретатель воспринял эту ситуацию с присущим ему юмором. Впрочем, чиновникам рано вытирать пот со лба…'