Я замолчал, ощущая подступающее, а потом и всё нарастающее аление ушей.

— … универ… гхм! Университет хочу заложить, — признался наконец, не подымая глаз. И зачастил скороговоркой:

— Возьму только пару жменей на Фиру и Наденьку, ну и так, штоб было! А остальное, вот ей-ей — на университет!

— О как… — сомнабулически отозвался дядя Фима, глядя перед собой оловянными глазами.

— Здоровски! — завопил брат, хлопнув меня по спине, — Я знал, што ты такое придумаешь, чтоб ваще — ух!

— Университет, — повторил дядя Фима, и уже более осмысленно:

— Университет… а знаешь, в этом што-то есть! Целиком если, это никаких алмазов не хватит, но основать… хм, это такая реклама, такая… Самому, што ли, — забубнил он себе под нос, явственно задумавшись, — это ж какой уровень получается! Никаких денег… Хотя нет, всё равно жалко… но реклама! И Свет, даже и самый высший, н-да…

Мотанув головой, он снова было впал в транс, но быстро справился.

— Неожиданно… н-да, красивый жест, и ведь правда… Ладно, закрыли пока! Я так понимаю, алмазы пока полежат?

— Угум.

— А-атлично! С этим тоже можно будет провернуть… я снова забежал вперёд и не о своём? Так, о чём я… А! О моторе.

— Дело такое, — Бляйшман затарабанил пальцами по столу, — в общем, тебе его лучше продать. Не вскидывайся! Не целиком, а семьдесят пять процентов в пользу Союза, смекаешь?

— Нет? — огорчился он, — Хм… такое дело, шо мотор получился слишком… слишком! Передовые технологии, и дело такое, шо за тобой их просто не признают. Уже… звоночки были.

— Будут, — дядя Фима завздыхал, — рисовать всякие старые каракульки, якобы наследия умерших изобретателей… ну ты понял, да?

— Понял, — у меня ажно зубы скрежетнули, тогда только опомнился.

— Прости, — повинился дядя Фима, — здесь я тебе просто не помогу! Это на государственном уровне, понимаешь? То есть официально тебя могут в жопку целовать и награды давать, а всякие там судебные претензии, это же ж частное дело!

— И сколько? — мрачно поинтересовался я, смиряясь с реалиями. Не то штобы вовсе не ожидал чево-то подобново, но думалось всё больше за промышленный шпионаж, а тут такое — разом! Но да, при здравом размышлении…

— Дело такое… — Бляйшман кхекнул смущённо, — денег у Союза сейчас не то штобы и много, да и те нужны… В общем, землёй! Соглашайся! Три тысячи акров[iii] в Претории, и два раза по три в новых землях.

— О как… — моя крестьянская натура завопила радостно, и ажно голова закружилась от такой дурнины.

— Мотор и коленвал — живые деньги, — возразил я для порядку, пытаясь унять несостоявшевося крестьянина внутри меня, — а эти пустоши то ли поднимешь, а то ли и нет. Когда с них деньги пойдут, да и пойдут ли вообще, большой вопрос! Я таки понимаю, што в земле может быть што-то, но может и вовсе не быть! Да и наладить добычу, даже если там што-то есть, это сильно непросто и очень денежно.