— Деньгами будут доплачивать, — моргал он с нарочитой наивностью под смешки дружков, — или рабочую ставку в порту мине лично поднимут? И кто будет за главных?
— Да уж нашлись умные люди, — сдерживаясь, баском прошипел бородач помоложе, — не тебе чета…
— … Голицын, Энгельгард, Лобавнов-Ростовский, — повторил за бородачом Ерохин, заводясь всё сильней.
— То исть, — сбиваясь на привычную с детства речь, начал он наливаться кровью, — опять нашими кулаками князья да помещики меж собой драчки устраивать будут⁈ Ах ты тля…
Едва заметное движение, и бородач, которому в печень ткнулся маленький, но увесистый кулачок Толи Ерохина, согнулся пополам, и…
… всё быстро кончилось. Каждый из присутствующих пожелал приложиться хотя бы по разу, и Толя не успел отвести душеньку.
— Да тьфу ты, — плевался слесарь, глядя на бессознательных москвичей, валяющихся на заплёванном полу, — никаково спорта с вами!
— А ведь тебя, — нарушил виноватое молчание компании Сима, — точно вспомнят!
— Иди ты!
— В этот раз идти придётся тибе, — философски ответствовал Сима, — и это таки не оскорбление, а факт! Ты с Алёной всё?
— Ну… — угрюмо набычился слесарь.
— Гну! И шо тибе здеся держит, окромя друзей и чувства Родины? Если ты думаешь за друзей, то сам и пощитай, сколько их в Африке, и сколько там будет через совсем немного!
— А здеся… — выйдя из-за стойки, Сима пхнул ногой одной из бессознательных тел, — каторга! Я не я буду, если эти помимо побоев Величество в дело не приплетут! И на дружков тут не смотри, не помогут! Политика, ети ево мать… ты имена-то слышал, Толя?
— Ну, слышал, — угрюмо ответил тот.
— Ну вот и… — Сима быстро набросал записку, — передашь… не вслух! Грамотный, вот и чти про себя! Не хватало ещё… К себе бегом заскочи, костюмчик свой и… што там у тибе? И в порт! Через два… с половиной часа отходит. Как раз ты успеешь, а полиция — нет!
— Я таки думаю, — негромко сказал владелец заведения, проводив взглядом Ерохина, шо если кто в Одессе и да, то уж точно не сейчас!
— Фима, это голова, — кивнул Хаим, тут же икнув.
— Вот-вот, — кивнул Сима, — он там… на русских опирается, русские на Фиму…
— И на Егора! — перебил правдолюбец Хаим, — Фима и сам через Егора в Африке оказался, чего и сам говорит.
— А я о чём? Друг на дружку когда опереться можно, оно удобней, чем когда наоборот.
— А там… — Сима задумчиво пихнул бородачей, — кто как хотит можно! Разбегаться или по соседству, или ещё как… разберёмся. В Африке мы все — русские. Скопом. А кто больше, кто меньше…
— А, шевелятся, — обратил он внимание на москвичей, — Кто-нибудь… Фома, у тибе нога так и хромает? Или сходи за полицией, только будь умничкой, береги сибе!