Глава 5. Чужая память
Страница 8 из 65
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5. Чужая память

Страница 8

Он посмотрел на снимок. Лицо его не изменилось, но пальцы, лежавшие на столе, медленно сжались.

— Павел, оставь нас.

— Артём Борисович…

— Оставь.

Павел вышел, и проходя мимо, коротко, почти сочувственно взглянул на меня. Дверь за ним закрылась.

— Это я, — сказала я. — Мне тринадцать лет. Это мой дождевик, его купил отец. Это мой кулон. Почему в архиве вашей компании, между накладными и квитанциями, лежит моя детская фотография?

— Сядьте.

— Не сяду.

— Полина, сядьте, пожалуйста. Разговор будет длинным.

— Тогда пусть он будет длинным, а я постою.

Он вздохнул, откинулся в кресле и какое-то время смотрел на меня снизу вверх, словно взвешивал что-то.

— Эта фотография принадлежала Софье Ланской.

— Кому?

— Софье Ланской. — Он произнёс имя медленно, раздельно, и я заметила, как у него на секунду дрогнул голос на первом слоге, хотя лицо оставалось неподвижным. — Она работала в компании моего отца финансовым аналитиком. Её бумаги после смерти сложили в коробки вместе с остальной перепиской. Я думал, фотографию забрали оттуда раньше.

— После смерти?

— Она погибла двенадцать лет назад.

Имя ничего мне не говорило. Только в груди появилось странное, необъяснимое ощущение, слабое и холодное, словно где-то в глубине тронули давно онемевшую струну. Я тряхнула головой.

— Я не знаю никакой Софьи Ланской.

— Я понимаю.

— Сколько ей было?

— Двадцать девять.

— Она была красивой?

Он посмотрел на меня так, словно я спросила что-то неприличное.

— Зачем вам это?

— Хочу понять, почему вы произносите её имя так, словно оно режет вам язык.

— Вам кажется.

— Мне не кажется. Я двенадцать лет читаю чужие письма, Артём Борисович. Я знаю, как люди пишут имена тех, кого любили. Буквы становятся медленнее, нажим сильнее. Вы говорите так же.

Он ничего не ответил, только посмотрел на меня тяжело и пристально, и я поняла, что попала туда, куда не стоило.

— Вернёмся к фотографии, — сказала я, пока он не опомнился. — Вы сказали, что понимаете. Вы не понимаете. Я никогда в жизни не слышала этого имени. Почему у неё была моя фотография?

— Она любила фотографировать.

— Детей с чужих крылец?

— Детей своих знакомых.

— Она знала моего отца?

Он помолчал.

— Знала.

— Откуда?

— Ваш отец работал водителем у моего отца. Он возил сотрудников, в том числе и её.

— А я? Я тоже была знакома с ней?

— Вы должны знать это лучше меня.

— Я не знаю! — Голос сорвался, и я сама испугалась его звука в этой тяжёлой, обитой деревом комнате. Я заставила себя говорить тише. — Я не знаю, Артём Борисович. Я помню этот дождевик, я помню Сенной рынок, я помню, как он порвался на локте. Но я не помню этого крыльца и этого дома. И я не помню женщину, подписавшую фотографию моим домашним именем.

назадназад
1 ... 6 7 8 9 10 ... 65
впередвперед