Охваченный ужасом Русариус бросился к нему и вырвал из рук тяжелый том:
– А ну, отдай! Ты что вытворяешь?! Это же первое издание!
Кингфишер смерил библиотекаря невозмутимым взглядом. Он возвышался над старым фейри на целую голову, но того это, похоже, не пугало. Да и Кингфишер не воспользовался физическим преимуществом – в следующее мгновение он поник головой, опустив взгляд сверхъестественных глаз в пол:
– Прошу прощения, Русариус. Впредь буду осторожней с книгами.
– Где Рэн? – спросила Эверлейн.
Лицо Кингфишера посуровело.
– Полагаю, все еще надраивает яйца в твоей ванной, – сухо отозвался он.
– Если ты собирался шокировать меня упоминанием отдельных деталей мужской анатомии, у тебя ничего вышло, – фыркнула Эверлейн. – Видала я Рэнфисовы яйца. Да и твои тоже. Считай, видела все – какие у вас могут быть секреты? – Она демонстративно вперила взгляд в его промежность. – А потому я точно знаю, куда заехать коленом, если ты продолжишь испытывать мое терпение. Похоже, Фишер, ты не понимаешь масштаба опасности, которая грозит тебе в этом дворце.
Огромный черный рыцарь тоже окинул самого себя многозначительным взглядом, затем опять хмуро уставился на Эверлейн из-под черных прямых бровей.
– Тот факт, что я с утра нацепил на себя такое количество доспехов, свидетельствует об обратном, – заметил он низким, бархатным голосом.
– Убийцы, подосланные Беликоном, могут подкарауливать тебя на каждом углу…
– Только что ты дала понять, что в первую очередь мне стоит опасаться тебя , драгоценная моя Лейн. Это ведь ты угрожала звездануть мне по яйцам. – Уголок его рта на мгновение дернулся в улыбке, но она так и не появилась на губах, и черный рыцарь продолжил с самым что ни на есть серьезным видом: – Никому из гвардейцев Беликона не хватит глупости напасть на меня в стенах этого дворца сейчас, когда ко мне вернулся рассудок, а за спиной у меня прилажен меч.
О боги, у Кингфишера за спиной действительно были ножны с мечом – я только сейчас это заметила, потому что виднелась лишь гладкая черная рукоять над плечом. Внезапно взгляд его блестящих глаз метнулся ко мне – впервые с тех пор, как он обратил внимание на мое присутствие. И освещение в библиотеке опять слегка померкло. Неужели он каким-то образом нарочно это делает?..
– Невежливо так пялиться на мужское достоинство, каковым является боевой меч, – холодно произнес Кингфишер.
Как он там сказал про меня в Зале зеркал? «Жалкое зрелище»? А чуть ли не первыми его словами были такие: «Что за хрень?» Честно говоря, сейчас, под его леденящим взглядом, я себя примерно так и чувствовала, однако отводить глаза не собиралась. Робеть перед такими, как он, я не привыкла. Это из-за него я оказалась в Ивелии вопреки своей воле и стала пленницей. Если бы он просто оставил меня там, где нашел…