«Не вздумай терять сознание, Сейрис. Если сейчас вырубишься – умрешь».
Эта мысль явно принадлежала не мне. Очень похоже было на голос Кингфишера. Он прозвучал так отчетливо и ясно у меня в голове… Так громко. Так близко.
Малькольм подцепил мыском сапога рукоять Утешителя в моей ослабевшей, упершейся в пол руке и отбросил его подальше. Затем он склонился ко мне, разжал ледяными пальцами мой кулак и забрал монету, которую я добыла, приложив столько стараний. Серебро обожгло ему ладонь, но всего на секунду – вампир сразу стряхнул добычу в кожаный мешочек и привязал его к своему поясу. После этого он перевернул мою кисть тыльной стороной вверх, окинул взглядом знаки и принялся называть руны у меня на указательном и среднем пальцах, одну за другой:
– «Земля». «Воздух». «Огонь». «Вода». «Соль». «Сера». «Ртуть». Полный набор. Я никогда не встречал более могущественного алхимика. Ты не только вернешь мне силу. Ты способна на многое сверх того.
– Лучше убей меня, и покончим с этим. Я не буду тебе помогать, – простонала я.
– Неужели? – Вампир склонил голову набок и постучал пальцем по замысловатой руне из переплетающихся линий на тыльной стороне моей правой ладони. Я хотела отдернуть руку, но он не отпустил, неодобрительно покачав головой: – К вопросу о впечатляющих знаках. Я ничего, подобного этой руне, в жизни не видел. Настоящее произведение искусства. Похоже, ты обзавелась женихом. Ума не приложу, кто бы это мог быть…
– Да пошел ты, – выдохнула я.
– Я провел много времени с Кингфишером за прошедшие годы. Он умеет приковывать к себе внимание, так что ты не удивишься, если я скажу, что сразу заметил на нем новые знаки. Но я и без этих рун прекрасно понял, что ты принадлежишь ему. Я учуял твой запах на нем в тот же миг, как он появился здесь и потребовал отпустить его сестру. Он весь провонял твоим телом. – Малькольм выплюнул эти слова так, будто они имели мерзкий привкус. – Но запах твоей крови был еще сильнее. Я отказывался в это поверить! У меня в голове не укладывалось, что он снизошел до того, чтобы вкусить от тебя . – Вампир горько усмехнулся. – Кингфишер носил на шее серебряную подвеску, не снял ее ни разу за все время, что провел в лабиринте. Подарок от матушки, полагаю. Чистое серебро, начиненное какой-то мерзопакостной магией. Я не мог к нему подступиться, не мог сорвать эту дрянь, даже если бы постарался. Эдина всегда была занозой в моей заднице… В итоге я пообещал Кингфишеру отпустить его, если он даст мне вкусить его крови. Я также сказал, что сотру Гиллетрай из его памяти, что он забудет и этот город, и все случившееся здесь… если он сам один-единственный раз отведает моей крови. Я жаждал познать блаженство на кончиках его клыков. Но он мне отказал. Предпочел остаться в лабиринте и страдать. А потом появилась ты . Презренное слабое человеческое существо – его истинная любовь, его супруга? Это оскорбительно.