Его дыхание разило смертью.
– Вмешиваться в планы бессмертных никому не рекомендуется, Сейрис Фейн. Особенно если в эти планы вложено столько времени и труда. Разожми кулак.
– Нет! Хватит. Кингфишер достаточно настрадался. Жители Гиллетрая заслужили покой. Ваша сделка отменяется.
– Пока что нет.
Король вампиров, все это время стоявший у меня за спиной, переместился, мы оказались лицом к лицу, и у меня перехватило дыхание. Кожа сползала с его лица, отваливалась влажными волокнистыми лохмотьями на щеках и на шее. От него исходила вонь разложения – гнилого мяса, слишком долго пролежавшего на солнцепеке. Глазные яблоки ссохлись и скукожились в глазницах, которые стали им велики. Кэррион Свифт – кем бы он ни был и что бы он там ни сделал – нанес Малькольму сокрушительный удар. Тем не менее высший вампир все еще был сильнее меня, а ребра мои теперь болели просто невыносимо. Я втягивала воздух небольшими порциями, и тем не менее каждый новый вдох был мучительнее предыдущего.
– Ты раздразнила мое любопытство.
«Перекошенная улыбка на гниющем заживо лице Малькольма будет преследовать меня не только в этой жизни», – подумала я. А он между тем продолжал:
– Живой алхимик, спустя столько лет… Я не удивился, когда Мадра решила истребить ваш вид много столетий назад. Она всегда боялась таких, как ты. Однако, полагаю, уничтожить всех подчистую было невозможно. Известное дело – засечь магическую силу в фейри-полукровке крайне трудно. В итоге несколько алхимиков от нее все-таки ускользнули. Должно быть, они укрылись где-то в ее городе, затаились и вели обычную жизнь. Создавали семьи, размножались… Наша фейрийская кровь почти растворилась в человеческой, осталась каплей, передающейся из поколения в поколение, неразличимым шепотом. А потом родилась ты. И шепот обрел силу. Должен сказать, я впечатлен. Такая генетическая регенерация почти потерянного вида – это что-то невообразимое. Знаешь, ведь были времена, когда я тесно сотрудничал с твоими коллегами. – Он смерил меня взглядом. – Одна мастерица, чрезвычайно талантливый алхимик, нашла ключ к моей крови. Сотворила чудо. Она во многом была выдающейся личностью. И совершенно несносной во всем остальном. Пожалуй, мне стоит сохранить тебе жизнь, когда тут все закончится. Мне понадобится еще одно чудо из-за того, что натворило жалкое отродье Даянтусов.
– Я не стану тебе помогать! – процедила я. – Это не в моих силах. Я умею работать только со ртутью.
Малькольм презрительно поцокал языком:
– Девочка, твое неведение просто поражает.
Он толкнул меня, даже не приложив к тому усилий – просто повел кистью, каким-то обыденным движением, будто отмахнулся. Но я отлетела и впечаталась спиной в обсидиановую стену с такой силой, что из легких вышибло весь воздух. Перед глазами заплясали вспышки света, и я сползла по стене на пол.