Следующим был юноша – голый, изможденный.
Затем на лед шагнула еще одна женщина – с почерневшими руками и смоляными кудряшками. Я увидела, что она прижимает к груди безжизненную тряпичную куклу, а в следующий миг меня затошнило, поскольку стало ясно, что это не кукла. Это был младенец, истыканный острыми зубами, как подушечка для булавок.
– Боги и грешники, – прошептала я. – Что же это?..
– Ад на прогулке, – мрачно отозвался Рэн. – Они не остановятся.
Вскоре по льду ковыляло уже не меньше двух десятков вампиров. Остальные пока топтались на берегу – то ли боялись стремнины, то ли их удерживал какой-то неслышный нам приказ. Но те два десятка на льду и так представляли собой немалую угрозу.
– Они уже на полпути, – пробормотал Рэн.
– Как только пересекут линию разграничения, я снесу их гребаные головы! – прорычал Кингфишер.
Дождь становился все сильнее, сек палатки, тушил в лагере костры, оставшиеся без присмотра. Он молотил по нашим плечам, пропитывал одежду насквозь. Я убрала с лица мокрые пряди волос, глядя, как медленно, но решительно приближаются вампиры, и не могла не спросить:
– Чего мы ждем? Почему не вступаем в бой?
– Мы связаны законами войны, – сказал Кингфишер. – Не можем использовать магию для атаки или сдерживания врага, пока он не пересечет границу. И в любом случае, наша волшба не действует на территории Саназрота. Фейрийской магии нужны свет и жизнь, в них она черпает свою силу. А на той стороне реки нет ничего, кроме тьмы, смерти и разложения. Граница между нашими королевствами проходит точно по середине Дарна. Но как только долбаные твари ее пересекут…
Это случилось, когда он еще не успел договорить: старик с болтающейся челюстью споткнулся на линии разграничения. Рэн и Кингфишер нанесли удар одновременно, объединив силы. Воздух задрожал и зазвенел от наполнившей его энергии, которая отдалась зудом у меня в зубах. Оба воина действовали со смертоносной слаженностью. Рэн, размахнувшись, запустил в серо-стальное небо шар голубовато-белого света. В тот же миг мощный порыв чернильно-черного дымного ветра вырвался из простертой вперед руки Кингфишера. Ветер ударил старого вампира в грудь, с воем завихрился вокруг него, разметав остатки одежды и клочья гниющей кожи, впился в желтые ребра грудной клетки. Вампир взревел, разъяренный этим нападением, но продолжил идти вперед.
Еще один шаг.
Второй.
Ветер окончательно оторвал и отшвырнул его челюсть…
И тогда сверкающий шар, запущенный Рэном, обрушился на реку. Он взорвался, превратившись в сферу из света и пламени, расколов хрупкий лед от одного берега до другого. Вампиры из авангарда, пока еще находившиеся на саназротской стороне, взвыли, посыпались в быстро текущую воду и пропали из виду.