Кингфишер, склонив голову, откинул капюшон плаща. Волосы у него были мокрые, с них капала вода, по щекам струились ручейки. И одежда тоже вымокла насквозь, так что у ног быстро образовалась небольшая лужа. Он прислонился спиной к стене, вскинув подбородок и скрестив руки на груди.
– Ты что это, Фишер, решил первым делом устроить ночное купание в речке?
Вопрос Даньи прозвучал игриво, но, похоже, не только я уловила ядовитые нотки – Кэррион покосился на меня, многозначительно вскинув бровь, точь-в-точь как зильваренские старые сплетники, собиравшиеся по вечерам на лавочке у «Дома Калы». Он в очередной раз откусил от киша и передал его мне.
Кингфишер наблюдал за маневром Кэрриона из другого конца зала, играя желваками на скулах, затем снова опустил голову и тихо ответил:
– Типа того.
– А чего замолчал? – Данья широко развела руки. – Мы все здесь, Фишер. Давай рассказывай. Хотелось бы услышать, с какого переполоха ты взял и бросил нас на сотню с лишним лет. И почему теперь вдруг решил так скромно приползти обратно поджав хвост да затаиться.
– Я не таился, – скучающе проговорил Кингфишер.
– Хрена с два! – огрызнулась Данья. – На прошлой неделе ты уже был в лагере! И за неделю до этого тоже!
– Данья…
– Нет! Нет, Фишер, не перебивай. Ты был здесь – и слова не сказал ни одному из нас. На глаза никому не показался, демон тебя задери! Сколько раз каждый из тех, кто сейчас в этом зале, сражался бок о бок с тобой? Сколько крови мы вместе пролили? Мы все были одной семьей, а ты нас просто бросил!
Кингфишер молчал. В его защиту выступил Рэнфис:
– Все было не так, Данья, и тебе это отлично известно.
– Ха! Я тебя умоляю! Все, что мне известно, – это что я стояла на поле брани под Гиллетраем, смотрела, как целый город, наводненный полчищами Малькольма, сгорает дотла вместе с ивелийскими семьями, а Фишер вдруг взял и растворился в воздухе!
– Ты сама не знаешь, что несешь! – Лицо Рэна исказилось от бешенства – я и не думала, что он способен на такие эмоции.
– Вот тут ты прав! Не знаю! И кому-нибудь надо срочно меня просветить, пока я не воткнула меч в глотку этого предателя!
– Полегче, Данья. – На сей раз белокурую фейри прервал не Рэн. Парень с темными борцовскими косами, тот самый, который улыбался мне прежде, обошел стол и встал рядом с Кингфишером. – Я позволил тебе влепить мне затрещину ради забавы, но ты на хрен спятила, если думаешь, что я дам тебе перерезать горло нашему командиру.
– Все нормально, Лоррет, – спокойно сказал ему Кингфишер.
– Он больше не наш командир! – рявкнула Данья, в ярости наставив указующий перст на Кингфишера. – Он потерял это звание, когда бросил нас!