– Ну, это понятно. Я же его знаю. Кингфишер никогда бы не… – Рэн тоже смешался и замолчал, остановившись перед входом в шатер. Затем продолжил со всей деликатностью: – У меня обоняние не хуже, чем у Кингфишера, Сейрис. Волноваться о твоем физическом самочувствии не было причин. Я спросил, в порядке ли ты. Это немного другое.
Кое-как совладав с неловкостью во второй раз, я пришла в ужас. Теперь что, так всегда будет? Каждый оказавшийся поблизости фейри станет бросать на меня косые взгляды всякий раз, сто́ит мне возбудиться? Ох ты ж блин…
– Я в порядке, – сказала я на этот раз с большей уверенностью. – Честное слово, в полном. Просто не знала, где вас всех искать, и заблудилась немножко.
В штабном шатре было душно и жарко. Вернее, мне следовало бы сказать не в шатре, а в зале совета. Магия превратила внутреннее пространство шатра в настоящий зал с каменными стенами, большим камином и полом из мраморных плит. На стенах висели гобелены и картины с батальными сценами. До потолка было футов двенадцать. На книжных полках и небольших столиках по углам, повсюду, на всех поверхностях горели свечи, и отсветы пламени плясали на стенах. Здесь в ожидании Рэна собрались как минимум два десятка воинов. Едва мы вошли, все они обернулись, устремили взоры на него и почтительно склонили головы.
Кэррион Свифт тоже там был – развалился в кресле у камина. На животе у него стояла тарелка с добрым куском пирога. Рыжая скотина с наслаждением жевала, не обращая ни малейшего внимания на царившее в зале странное напряжение, которое я почувствовала, едва переступив порог.
– Иди скорее сядь рядом со Свифтом, – шепнул мне Рэн. – Как можно ближе к огню в камине. Так близко, как сможешь вытерпеть. Жар выпарит с твоей кожи… э-э… – Он поморщился. – Короче, ты поняла.
О, еще бы не понять. Жар от огня выпарит феромоны, которые я выделяю всеми порами и которыми покрыта с ног до головы, потому что оказалась наедине с растреклятым Кингфишером. Боги неумирающие…
Я пнула сапог Кэрриона, прорычала, чтобы подвинулся, и уселась возле самого огня. При виде многозначительной улыбочки, которой меня встретил рыжий ворюга, я на секунду испугалась, что он тоже учуял лишнее, но это, разумеется, было невозможно – человеческое обоняние не такое острое, как у фейри.
– Поверить не могу, что ты преспокойно лопаешь пирог, – проворчала я, придвинув скамейку для ног опасно близко к пламени.
– Это не пирог, это киш, – сообщил Кэррион с набитым ртом.
– Что такое «киш»?
– Без понятия. Там взбитые яйца в начинке и чего-то еще. Офигенски вкусно. На, попробуй. – Он протянул мне весь кусок.