Есть я не хотела, и у меня все еще слегка кружилась голова, но просто необходимо было чем-нибудь занять руки, поэтому я взяла киш, откусила, почти не почувствовав вкуса, и вернула его Кэрриону.
– Тут какая-то серьезная разборка назревает, – сказал он и тоже откусил от пирога.
Значит, жулик все же заметил накаленную, прямо-таки взрывоопасную атмосферу в зале.
– Откуда ты знаешь?
– Вон та красотка жаждет крови. – Он бесцеремонно ткнул пальцем в сторону фейрийской воительницы, которая стояла у широкого стола в центре зала и оживленно разговаривала с тремя мужчинами. Волосы у нее были очень светлые, почти белые, а глаза – яркие, сиреневого оттенка. И она действительно была сказочно красива. – Не знаю, о чем они там базарят, но все, кто есть в зале, уже обменялись с ней парой слов на повышенных тонах, а вон тому она даже врезала. – Кэррион кивнул на парня с длинными темными волосами, заплетенными в борцовские косы, и с уже знакомой мне эмблемой: на его кожаном нагруднике была вытиснена оскаленная волчья морда. – У меня такое чувство, что весь сыр-бор из-за нашего Кингфишера. А, Сейрис?
Темноволосый парень заметил, что я на него смотрю, но вместо того чтобы смерить меня угрюмым взглядом, как делали остальные фейри, склонил голову набок и дружелюбно улыбнулся.
Кэррион щелкнул меня по уху.
– Ай! Какого хрена?! – схватилась я за ухо. – Ты что делаешь? Больно же!
– Откуда у тебя кровь на шее? – медленно, тщательно выговаривая каждое слово, спросил он.
– Чего?..
Кэррион протянул руку и коснулся моей шеи. Я отпрянула, но было поздно. Когда он показал мне подушечки пальцев, они были испачканы алым.
– Наверно, поцарапалась чем-то, – беспечно пожал он плечами в следующий миг. – На, кусай. – И опять протянул мне киш.
Я рассеянно впилась зубами в пирог – мысли закружились в голове на бешеной скорости. А правда, блин, откуда у меня на шее кровь?..
И словно в ответ на мой немой вопрос в зал ступила высокая фигура в черном плаще с низко надвинутым капюшоном, скрывавшим лицо. Но мне видеть лицо не требовалось – сердце мое и так пустилось вскачь. Кингфишер немедленно отыскал меня взглядом и проследил, как я передаю Кэрриону обкусанный пирог. По залу тем временем прокатилась волна изумленных возгласов – фейри один за другим понимали, кто пришел, и разевали рты.
– Значит, это правда, – первой обрела дар речи белокурая воительница. – Ты жив.
– Ну конечно, он жив, Данья, – устало подтвердил Рэн. – Мы никогда и не верили в его гибель. Давайте уже начнем и закончим. Фишер, снимай капюшон, ты теперь никого не обманешь.