– Всё в порядке, Арч. Все успокойтесь. – Кингфишер не сменил непринужденной позы, лишь прикрыл ладонью рот, скрывая улыбку, а потом закашлялся и снова попытался хоть как-то совладать с собой. – Блюда заберите, а десерты поставьте сюда и можете быть свободны. Благодарю вас.
От духов огня валил дым, трещины на черных компактных тушках мерцали и сверкали, будто и правда разгорались тлеющие угли. Когда двое из них хотели помочь Арчеру подняться, у того на руке вдруг вспыхнули языки пламени, и все духи с визгом принялись хлопать по нему ладошками, пытаясь потушить.
– Нет мне прощения, повелитель! – заверещал Арчер. – Я сгораю от стыда!
Кингфишер наконец встал, подошел к стайке паникующих огневушек и принялся подталкивать их к выходу, попутно успокаивая Арчера и уже не сдерживая смех. Когда наконец мы снова остались одни, он вернулся к столу, все еще улыбаясь, и уселся на прежнее место.
– Святые мученики, неужели они думали, что я заколю тебя вилкой? – проворчала я.
Кингфишер потер основание шеи, перестав улыбаться.
– Духи огня – эмоциональные существа. Вспыльчивые. Горячо на все реагируют. – Теперь его лицо снова стало бесстрастным и непроницаемым. – Но к утру они уже обо всем забудут.
– Завтра я поужинаю в кузнице, и бедолагам не придется тратить нервы на грязное и невоспитанное человеческое отродье, нарушающее этикет Калиша.
– Ты будешь ужинать здесь, – возразил Кингфишер.
– А мое мнение в расчет не принимается?
– В кузнице полно ядовитых веществ – еще отравишься.
– Тогда я поужинаю у себя в спальне.
– Ты будешь ужинать здесь , – повторил он и, не дожидаясь, когда я приступлю к перечислению тысячи других подходящих для ужина мест, продолжил: – Что касается духов огня, они любят людей гораздо больше, чем высших фейри.
– Да ладно, – хмыкнула я. – Ты же для них просто свет в окошке.
– Я не такой, как остальные, – сказал он так, будто это само собой разумелось. – Арчер нянчился со мной в детстве. Он был первым из меньших фейри, кто помогал моим родителям, и, видимо, до сих пор питает ко мне симпатию.
Симпатию? Нет, там было нечто большее. Дух огня боготворил Кингфишера.
– А на меня он смотрит так, словно я недостойна даже дышать с тобой одним воздухом.
Кингфишер покачал головой:
– Неправда. Арч проявляет к тебе интерес. Пытается понять, как долго ты здесь задержишься.
Я взяла с тарелки жареную морковку и откусила кончик.
– Тогда он будет счастлив узнать, что недолго.
Кингфишер молчал. Он сидел не шелохнувшись и смотрел, как я ем морковку. Взгляд нефритовых глаз скользил по моему лицу – на миг остановился на глазах, на скулах, на кончике носа и задержался на губах дольше, чем это позволяли правила приличия. Когда он наконец отвел от меня взгляд, я сказала первое, что пришло в голову, только для того чтобы нарушить молчание: