— Ошибаетесь, — Марк хищно улыбнулся. — На этой студии висит патент на ту самую систему «умного освещения», которую Громов сейчас внедряет во всех своих новых бизнес-центрах. Вы подписали его, когда еще были влюблены и не глядели в бумаги. Но патент оформлен на юрлицо. На ваше юрлицо.

Я замерла. Я помнила тот вечер. Мы пили вино, Давид целовал мою шею, шептал, что я — его вдохновение, и подсунул какую-то папку. «Просто формальность для твоего хобби, малышка».

— То есть…

— То есть, если мы сейчас подадим в суд на запрет использования технологии, стройка его флагманского центра в Сити встанет. Каждый день простоя — это убытки в десятки миллионов.

Я почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Не от чая. От осознания того, что «бракованная кукла» только что нашла иголку в яйце Кощея.

— Но это война, Аврора, — подал голос Макс, подавая мне тарелку с печеньем. — Он тебя уничтожит, если узнает, что ты пошла в лобовую.

— Он уже меня уничтожил, — я посмотрела на свои пустые руки без браслета. — Теперь моя очередь строить на его руинах. Марк, сколько времени у нас есть до того, как он заметит?

— Дня два. Потом он пришлет своих церберов.

— Значит, у нас есть сорок восемь часов, чтобы сделать «Аврора-Дизайн» недосягаемой.

Я встала, халат Макса смешно волочился за мной по полу, но мне было плевать.

— Макс, мне нужны твои серверы и твои люди. Мы запускаем План «Феникс». Я перепродаю права на патент сторонней компании-прокладке, которую Громов не сможет вычислить сразу. А на вырученные деньги я открываю производство.

— Какое производство? — Макс поднял брови.

— То самое, о котором я мечтала. Экологичный текстиль и дизайн интерьеров для детских клиник. Но под другим брендом. Чтобы он даже не заподозрил, что это я.

Я подошла к окну. Дождь начал стихать, и над городом забрезжил серый, неуютный рассвет.

— И еще, Марк, — я обернулась. — Мне нужно, чтобы в документах о разводе был пункт: «Стороны не имеют претензий друг к другу в случае обнаружения неучтенных обстоятельств».

— Например? — прищурился юрист.

— Например, беременности.

В комнате повисла тишина. Макс уронил кружку, и она с глухим стуком покатилась по ковру.

— Аврора… ты… — он запнулся.

— Да, Макс. Я жду ребенка от человека, который назвал меня бракованной. И я сделаю всё, чтобы этот ребенок никогда не узнал, что его отец — Давид Громов. Для этого мне нужны деньги. Очень много денег. Столько, чтобы я могла купить Громова с потрохами, если он решит приблизиться к моему сыну.

***

Прошло 4 месяца.

Запах дорогой краски и свежего дерева в моей новой студии был моим личным наркотиком. Я стояла посреди просторного зала, где рабочие устанавливали образцы тканей. Мой живот уже начал заметно округляться, и я носила свободные кашемировые свитеры, которые скрывали тайну лучше любого сейфа.