— Только, пожалуйста, не «Во поле березка стояла». В тот раз мы полночи не могли уснуть от смеха.
— А по-моему, это самая лучшая песня! — возразил тиин. — Вам же надо о наследнике когда-нибудь подумать?
— Да, вот только твое пение вызывает желание безудержно хохотать.
— Тогда спою что-нибудь лирическое. «Очи черные» подойдут?
Пискун довел меня до нервного хихиканья, так что я еле попала в рукав халата. Потом проверила, если в кармане перчатки — пора сделать обход, а то мои девочки уже заждались.
— Давай уже браслетом становись, шкура мохнатая, дела не ждут.
— Есть, капитан! — расшалившийся фамильяр молнией обвился вокруг запястья, и я ощутила знакомую тяжесть серебра.
Сегодня я припозднилась, снова ездила в новый госпиталь с нейтом Клавиусом. Казалось, этот человек горит идеей не меньше меня, все делает четко и быстро, не спорит и терпеливо обсуждает со мной все предложения, даже если в глубине души считает их блажью.
А еще мы приняли на работу одного старенького мага земли, он уже перевез в оранжерею первую партию рассады целебных растений и начал разбивать огород. Услышав, что скоро туда переедут куры, долго охал и ахал, а потом велел соорудить курятник с колючей проволокой, дабы ни одна несушка не посмела покуситься на редчайшие экземпляры манийских бархатцев и синей петрушки.
В коридорах госпиталя практиканты, сбившись в кучку, обсуждали радостную весть:
— Наконец-то эти зануды уберутся восвояси. Я боялся, что меня заставят комментировать вскрытие.
— Я уж думал, меня отчислят…
— Если бы меня выгнали, папка бы ремень порвал о мой зад, а потом сделал бы новый… тоже кожаный.
— Интересно, почему они так внезапно уезжают?
Заметив мое приближение, парни замолчали и расступились. Дэрин поприветствовал меня широкой улыбкой:
— А что это вы несете, нейра Эллен? Давайте помогу.
— Спасибо, не надо, — я прижала к груди бумаги. — Это списки на отчисление. Подаю нейту Лейну на подпись.
Улыбки мигом сошли с лиц молодых энтузиастов: Йен побледнел, Дэрин так и застыл с открытым ртом, практикант, боящийся ремня, охнул, еще у одного дернулся глаз. Потом они обступили меня и потянули руки к заветным бумагам.
— Не может быть!
— Дайте посмотреть!
— А меня нет в списке?
Я со смехом отворачивалась от загребущих ручонок.
— Всех отчислят! Тебя, Дэрин, в первую очередь. За то, что взял скальпель не с той стороны.
— Я переволновался! — стал оправдываться парень. — Давайте меня вычеркнем из списка. Сделайте это по дружбе, нейра. Я ведь ваш друг?
А потом один из них заметил:
— Да гляньте, она смеется!
— Смеется? — Дэрин выкатил глаза. — Что за шутки у вас? У меня чуть сердечный приступ не случился! Уууу, жестокая!