Прикосновение мужской ладони к плечу вырвало из мыслей, и я против воли ощутила волнение. Даже пальцы в кулаки сжала, чтобы не дрожать.
Мы прошли по длинному коридору, спустились по лестнице на нулевой этаж. На стенах горели магсветильники, по полу скользили длинные тени. Смысл делать кабинет менталиста под землей? Или это способ оказать дополнительное моральное давление на подозреваемых?
— Весело тут у вас, — заметила с иронией.
Но гвардеец шутки не оценил, только посмурнел еще больше. Толкнул деревянную дверь, приглашая меня внутрь. Первое, что бросилось в глаза — темный массивный стол с кипами бумаг, человечек с залысиной, строчащий что-то со скоростью света. Он даже головы не поднял, когда я вошла.
— Здравствуйте, нейра Эллен! — раздалось с другой стороны, и я торопливо повернулась, чтобы замереть от удивления.
Меня приветствовал какой-то служащий, возможно, и сам менталист. Но интересовал меня вовсе не он. За спиной его, скрестив на груди руки и небрежно привалившись плечом к стене, стоял Норвин.
Ох, как же я рада была видеть его среди этих пресных, усталых и равнодушных людей!
— Вмешательство должно происходить при свидетелях, — послышался его спокойный голос. — Поэтому вашим свидетелем буду я.
Я понятливо кивнула. Отличненько! Норвин явно придумал способ вытащить меня из глубокой-глубокой ямы. Показалось, или на лице его действительно мелькнула лукавая улыбка? Да его мимика разнообразится на глазах! Надеюсь, муженек знает, что делает. Или отправимся мы вместе в застенки, а я буду писать Делле и Пискуну письма молоком на бумаге, как ссыльный Владимир Ильич.
Менталистом оказался невысокий юркий человечек с острым носом и ежиком темных волос. Он слегка картавил, сжимал и разжимал пальцы, а по его лицу совершенно невозможно было определить возраст.
— Нейт Россейн, ментальный маг, к вашим услугам, — он улыбнулся угодливо, чуть наклонив голову.
Потом бросил косой взгляд в сторону моего мужа.
Тот кивнул.
— Начинайте. Чего вы ждете?
— Конечно-конечно, нейт Блайн. Нейра Эллен, пройдите сюда, сделайте милость, — он сюсюкал со мной, как с ребенком, показывая руками в сторону большого дубового кресла.
Странного такого кресла, которое внушало недоверие только лишь тем, что на спинке и подлокотниках имелись крепления, куда были вдеты крепкие кожаные ремни.
Ой-ей… А они страшные ребята! Стоило представить, как меня зафиксируют, чтобы покопаться в мозгах, надпочечники выплеснули в кровь изрядную дозу кортизола. На висках выступила испарина, глаза распахнулись.
Заметив мое состояние, менталист снисходительно рассмеялся.