Но женщина, что предстала передо мной, была вся неправильная. Не такая, к каким я привык. В ней кипела жажда жизни, знаний и свершений, простой человеческой судьбы ей было мало. Она вела себя так, будто ей плевать, что о ней подумают другие.
Хотела исцелять людей, обладала железным упорством и харизмой, которая при любом раскладе била наповал, даже если бы у нее была внешность крокодила. Что уж говорить про смесь этой самой харизмы и женской привлекательности.
Я видел, как на нее смотрели мужчины в доме градоправителя, и это будило во мне ревность и собственнические инстинкты. Моя служба не вязалась с семейными отношениями, я был женат на работе. Но последнее время ловил себя на мысли, что хочется почаще бывать дома.
Казалось, что она меня опасается, но тогда я и предположить не мог, что это из-за боязни раскрыть иномирное происхождение. После приема мы вроде бы нашли общий язык. Я долго думал над словами и поступками Эллены, вспоминал все, что она говорила, и понял, что разгадку надо искать именно в угодившей в мою жену молнии.
Визит в столицу подтолкнул меня к тому, чтобы поставить на дом заклинание прослушки, я просто обязан был убедиться в правдивости своей теории, какой бы невероятной она ни казалась.
И задавал себе вопрос: «Что я буду делать, если моя жена действительно окажется иномирянкой?»
Как выяснилось, слуга короны из меня плохой. Свои интересы я поставил выше долга.
Когда я ощутил чужое проникновение сквозь купол и кровь, когда ворвался в дом через портал, я был очень зол. На ситуацию, на гвардейцев и самого себя, на то, что эта проблемная женщина так влипла.
Темнейший! Хотелось все предать пламени.
На какой-то миг я поверил, что Эллена и правда провела операцию, которая является тяжким преступлением. А мысль, что она так долго лгала, только плеснула масла в огонь.
Возникло огромное желание вытолкать гвардейцев из дома пинками, а потом устроить ей допрос с пристрастием. Но в такой острой ситуации стоило вести себя дипломатично, чтобы не повредить и без того шаткому положению своей жены. Капитан Ферри с неохотой вспомнил, что не имеет права забирать ее в участок до выяснения всех обстоятельств, и убрался ни с чем.
А потом случился самый странный и сложный разговор в моей жизни. Я чувствовал, как рушится моя вроде бы устоявшаяся реальность.
Жена на самом деле была подселенкой. Даже не пыталась юлить и отрицать, словно безумно устала от своей скрытности. Но и в тот момент она не переставала думать о других: о своих пациентах, беременных, об ученице. Интересно, много ли похожих людей живет в ее мире? В мире, где господствуют наука и техника и совсем нет магии.