Двери лифта открылись на первом этаже. Он снова железной хваткой взял меня за руку, переплетая пальцы так плотно, что это было похоже на кандалы, и потащил к выходу.
На улице было зябко, прохожие спешили по своим делам, не замечая заплаканную девушку и парня с каменным лицом. В аптеке Артём вел себя так, будто мы зашли за аскорбинкой. Он бросил на прилавок купюру и четко продиктовал название препарата экстренной контрацепции.
Пока фармацевт — женщина средних лет — искала лекарство, он лениво облокотился на витрину.
— Так, и вот это еще давай, — он ткнул пальцем в сторону презервативов. — И смазку вон ту.
Я почувствовала, как лицо заливает краска стыда. Мне хотелось исчезнуть, раствориться. Фармацевт бросила на меня быстрый, полный сочувствия взгляд, но промолчала. Артём забрал покупки, сунул таблетку мне в руку и заставил выпить её прямо там, запивая водой из бутылки.
— Молодец, — хмыкнул он. — Теперь пошли дышать.
Прогулка в парке была короткой. Я шла как в тумане, не чувствуя ног. Холодный ветер забирался под пальто, но внутренний озноб был сильнее. Артём иногда притягивал меня к себе, целуя в висок, будто демонстрируя всем: «Смотрите, она моя».
— Чё-то зябко стало. Погнали домой, малая. Там теплее.
Дома, едва захлопнулась дверь, он сразу направился в ванную. Я слышала шум воды и пыталась унять дрожь, сидя на кухне с чашкой остывшего чая. Когда он вышел, обмотав полотенце вокруг бедер, я невольно вжалась в стул. Капли воды блестели на его широких плечах, татуировки на мокрой коже казались еще ярче.
Я начала пятиться, когда он двинулся на меня.
— Артём… подожди. У нас же уже было… Разве не хватит?
Он подавил издевательский смешок и медленно сократил расстояние.
— В лифте — это так, разминка. Ты серьезно думала, что я этим ограничусь? Малая, я две недели ждал. Мне свою любимую девочку хочется много раз. Пока ты не начнешь стонать моё имя.
Он перехватил меня за талию и потащил в спальню. Бросил на кровать, а сам потянулся к своей куртке. С характерным шорохом он начал вытряхивать содержимое аптечного пакета прямо на покрывало.
Упаковки презервативов и тюбик со смазкой разлетелись по простыне рядом со мной.
— Вот теперь погуляем по-настоящему, — прохрипел он, нависая надо мной. — И сегодня, Лера, мы никуда не торопимся. У нас впереди вся ночь.
Артём Картамазов
Резкий, надрывный звонок мобилы ввинтился в мозг, как сверло в кость. Я разлепил веки, чувствуя себя так, будто вчера по мне проехался груженый товарняк, а потом водила сдал назад, чтобы проверить, остался ли я жив.
Нащупав телефон на тумбочке, я глянул на экран, щурясь от болезненно яркого света, который, казалось, выжигал сетчатку. 10:02. Валет, сука, бессмертный, что ли? Звонить мне в такую рань после того, как я ясно дал понять: до обеда меня не кантовать. Вчерашний день выдался паршивым — терки с городскими, дележка территории, а под конец еще и этот разговор с Серым.