Я наклонился, подхватил её под спину и колени, легко отрывая от мокрой поверхности. Малая даже не дернулась, просто обмякла в моих руках, как сломанная ветка, и спрятала лицо у меня на плече, продолжая беззвучно содрогаться. Тело у неё было ледяным, несмотря на недавние горячие струи душа.
— Тише, малая... — прошептал я, стараясь, чтобы мой прокуренный голос звучал хоть каплю человечнее. — Всё, закончили. Никто тебя больше не тронет. Слышишь?
Я вынес её из ванной, стараясь не задевать косяки. В квартире стояла гулкая, мертвая тишина. Инга ещё вчера свалила к своему торчку — в прихожей не хватало её чемоданов и того вечного хаоса, который она разводила. Но мне сейчас было на это глубоко насрать. Сейчас вся моя вселенная сузилась до этой дрожащей девчонки у меня на руках.
Пока нес её до спальни, я чувствовал, как её мокрые волосы холодят мне кожу на груди. Я понимал, что перегнул. Но, сука, по-друмому я не умею. Я привык брать своё сразу, не размазывая сопли по тарелке.
Я уложил её на кровать, стараясь не тревожить лишний раз. Она тут же сжалась в позе эмбриона, пытаясь стать как можно меньше. Я начал укутывать её, подтыкая края со всех сторон, создавая этот чертов кокон, в котором она так нуждалась.
— Всё, Лера... Спи, — я сел на край кровати, погладив её по плечу через одеяло. — Просто поспи. Я рядом.
Она продолжала всхлипывать — мелко, прерывисто, — но глаза уже начали закрываться от дикого, запредельного изнеможения. Шок и усталость делали своё дело. Я сидел и смотрел, как её дыхание постепенно выравнивается, как рассларляются черты лица, хотя губы всё еще оставались припухшими от моих зубов.
Отступать я не собирался. Это мой проект, мой трофей, и я доведу эту партию до конца. Ей лучше быстрее свыкнуться с этой новой реальностью, принять, что теперь её жизнь расчерчена не линеечкой, а моими приказами. Так будет лучше для неё самой — меньше борьбы, меньше боли.
Валерия Острожская
— Лерочка, господи, ты слышишь меня? У нас тут просто ад, — голос мамы в трубке дрожал так сильно, что я физически почувствовала её страх. — Аркадий вчера вернулся от этого... Дениса. Поехал по адресу, который Инга скинула в сообщении. Сказал, что чуть не убил этого мальчишку на месте.
Я села в кровати, плотнее кутаясь в одеяло. Артём выпустил струю дыма в потолок, его глаза хищно сузились, когда он услышал имя Дениса.
— Тот стоял, глаза мутные, дерзил, сигаретой в лицо дымил, — продолжала мама, срываясь на рыдания. — Аркадий его за шкирку, хотел в машину затащить, а Инга… Лера, она между ними встала! Кричит, как сумасшедшая: «Не трогай его, я люблю его! Если тронешь — я прыгну с этого моста!»