Я почувствовала прикосновение его пальцев и невольно сжалась, пытаясь закрыться, стать меньше.

— Сука, ну как всегда. Сухая, как пустыня, — недовольно пробормотал он мне в затылок. — Чё ты такая деревянная, малая? Когда уже до твоего архитектурного мозга дойдет, что ты моя? Пора бы уже течь начать, когда я рядом, а не сохнуть от страха.

Он не стал ждать. Слышно было, как он быстро подготовился, используя свою слюну. Я не успела даже набрать воздуха в легкие, как он вошел — сразу, глубоко, резким и бесцеремонным толчком.

Острая боль прошила всё тело. Я закусила губу, чувствуя металлический вкус крови, и впилась ногтями в исцарапанную обшивку лифта, чтобы не закричать. Колени подогнулись, и если бы не его руки, мертвой хваткой вцепившиеся в мои бедра, я бы просто упала.

— Тише, тише… — прохрипел он, двигаясь в каком-то своем, яростном ритме. — Не дергайся, Лера. Тебе же будет хуже.

Он дышал мне в висок, и каждый его выдох обжигал. Его шепот, сорванный и грубый, звучал как приговор:

— Ты такая узкая… только моя. Забудь про всё. Есть только этот лифт и я. Усвоила?

К моему огромному, унизительному облегчению, всё закончилось довольно быстро. Артём резко выдохнул, его тело на несколько секунд окаменело, вжимая меня в стену с нечеловеческой силой, а потом я почувствовала обжигающее, липкое тепло внутри.

Он не вышел. Он просто кончил в меня, тяжело навалившись сверху и пытаясь поймать ртом воздух, пока кабина лифта слегка покачивалась.

Я замерла, парализованная ужасом. Как только он отстранился и начал неспешно приводить себя в порядок, поправляя одежду, я развернулась. Слезы градом катились по щекам. Внутри всё клокотало от ярости и бессилия. Я набросилась на него, бессмысленно колотя кулаками по его груди.

— Ты что сделал?! Зачем?! — сорвалась я на хриплый крик. — Ты обещал! Ты говорил, что всё будет под контролем! А если я забеременею? Ты понимаешь, что ты натворил?!

Артём спокойно перехватил мои руки за запястья. Он застегнул ремень, поправил куртку и посмотрел на меня своим фирменным взглядом — тяжелым, хищным, но при этом абсолютно спокойным.

— Чё ты орешь, архитектурная? Успокойся, — он пожал плечами. — Кончил и кончил. Имею право, я твой мужик. К тому же, ты так сладко сжималась, что я решил — гулять так гулять.

— Какое право?! Ты чудовище!

— Слышь, Лера, не капай на мозги, — он нажал кнопку отмены паузы, и лифт снова вздрогнул, продолжая движение вниз. — Щас выйдем, дойдем до первой же аптеки за углом. Купим тебе эту твою «волшебную» таблетку, выпьешь при мне, чтобы я был спокоен. Я не дурак, чтобы сейчас с пеленками возиться. Всё ровно будет, забей.