И эту картину вдруг закрыли упавшие шторы.
Учитель встал и некоторое время ходил по комнате, чтобы успокоиться. На следующий день в школе он всматривался в лица своих коллег, но не решился их ни о чём спросить.
Вечером он обнаружил, что шторы опять подняли.
За столом сидели совсем другие люди. Они были пьяны, и многие уже спали, положив голову в тарелки, не выпуская из рук ножей и вилок.
В углу расположился хозяин – старик, которого Учитель никогда не видел. Он был худ и бородат, в больших широких трусах, и более на нём не было ничего.
Кажется, эти люди вызвали проститутку. Она была совсем девочка и плясала перед стариком, изображая стриптиз. Выходило у неё нелепо, и Учитель испытал двойной стыд: один – за своё подглядывание, а другой – за неуклюжую девочку. Старик пошевелил губами, и кто-то встал из-за стола и вышел в другую комнату. Через минуту он появился в комнате с большим подносом, на котором лежала огромная баранья голова.
Другой человек шагнул к окну и начал отвязывать верёвку штор. Тогда учитель понял, что в этот вечер ему ничего больше не покажут.
Следующим вечером он занял свою наблюдательную позицию не без волнения. А ведь он так не любил волнения и всю свою жизнь посвятил тому, чтобы никогда не волноваться. За это его и ценили: он никогда не повышал голоса на учеников и всегда был ровен с коллегами.
Итак, он начал всматриваться в окно напротив.
И сразу же увидел Завуча.
Вокруг него сидели двенадцать учителей, и всех их он знал. Перед каждым гостем на тарелке лежала рыба. Только перед Завучем не было тарелки, лишь стояла одинокая чашка. Правда, довольно большая.
Учитель отвёл глаза, а когда посмотрел снова, то увидел на двенадцати тарелках двенадцать рыбьих голов, двенадцать хребтов и двенадцать хвостов. Учителя держали в руках двенадцать рыбьих пузырей.
Дюжина спичек вспыхнула одновременно, и ему показалось, что он слышит, как трещат пузыри на огне.
Завуч беззвучно говорил что-то, и Учитель почувствовал укол обиды оттого, что его не позвали на эти посиделки. Но тут, видимо, в дверь постучали, потому что все сидевшие за столом одновременно повернули голову в сторону.
Днём он даже хотел пожаловаться на это Завучу, но тот куда-то уехал. Говорили, что он может не вернуться. Сплетничали также, что им даже могут прислать нового Завуча.
Занятия в школе шли своим чередом, скоро начинались каникулы, и Учитель провёл несколько вечеров в школе.
Когда он наконец очутился дома, то с нетерпением уставился в окно, будто зритель в театральной ложе.
Окно было распахнуто, шторы были подняты, тюль завернуло ветром.