Доцент не стоял за кафедрой, а сидел рядом на стульчике с железными паучьими ножками.
Да и у него самого были тонкие, будто паучьи, ножки. «Кого-то он мне напоминает», – подумал Миша и вдруг сразу же вспомнил, что с ним бывало редко. Обычно он вспоминал что-то туго, медленно и тяжело. И наконец его озарило: доцент был похож на шпорцевую лягушку, с её круглым, похожим на яйцо, телом и тонкими лапками.
Доцент говорил тихо, медленно перемещая бубен слева направо, без особенной интонации в голосе, и понемногу стал постукивать своими лягушачьими пальцами в бубен. Стук-стук-стук… И Миша отчего-то вздрогнул. Так-так-так… Стук-стук… И снова – так-так-так-так…
Сосед клюнул носом, но не к стакану, а прямо в парту, и тут же откинулся назад.
Доцент теперь уже не стучал в бубен, а описывал, как шаман бьёт в него специальной колотушкой и звук бубна плывёт над тундрой Верхнего мира, а горький дым костра ест глаза.
Миша почувствовал, как на улице поднимается ветер. Последней листвой, жухлой и мокрой, залепило окно, а доцент медленно рассказывал о Крайнем Севере, о том, как по тундре идёт шаман.
И вдруг Миша почувствовал, что сознание его мутится. Всё было очень похоже на тот раз, когда он дрался за гаражами и железнодорожные пацаны подошли сзади и отоварили его обрезком водопроводной трубы.
Шаман идёт и бьёт в бубен.
Миша видел этого шамана, он приближался, неслышно ступая в своей странной одежде, похожей на расшитое узорами мамино платье.
Миша набрался храбрости и спросил шамана, куда он идёт, хотя на самом деле хотел спросить, где он и зачем тут.
Шаман улыбнулся, отчего-то Миша воспринял это движение губ как улыбку, и отвечал, что он идёт в стойбище, там оленеводческий колхоз, и он, Миша, может к нему присоединиться. Это не очень сложно, он присоединится к хорошим людям, там прекрасные дома и хорошо кормят, но, главное, там свобода. Там райский сад, чудеса экологии и нет этого жуткого городского смога. Они будут там петь.
– Люди там чисты и невинны, и ты почувствуешь себя частью больших перемен, ты уже готов, – говорил шаман, – ты совершенно готов, почувствуй себя живым атомом и атомом жизни в этом мире. Ты знаешь, что такое атом жизни? – спрашивал шаман и двигал бубном вправо-влево, а потом вверх-вниз, будто крестил Мишу. – Ты чувствуешь, как возвращаешься в райский сад, – продолжал он.
Мише не хотелось в райский сад, потому что он представил, как полицейские с военкомом приходят к матери с отцом и ищут его под кроватью. Отца было жалко даже больше, чем мать. Миша хотел сообщить шаману, что ему нельзя в райский сад, у него повестка на вторник. Тут слишком много непонятно, а дома будут проблемы.