Затем он повернулся к Мае, которая всё ещё сидела с открытым ртом.
- А тебе, дочка, я, пожалуй, найму ещё и учителя истории. Чтобы ты набралась ума, а не только о танцах и лентах думала.
Мая вспыхнула и обиженно надулась. Гера сидела с прямой спиной, на её лице застыла вежливая улыбка.
Она ещё не понимала, что именно она проиграла, но чувствовала, как власть, которую она так долго выстраивала, впервые ускользнула из её рук. Она что-то упустила, и это её пугало.
Дни потекли медленно, как густой мёд. Я играла свою роль. С утра до вечера я пропадала в кабинете отца. Я изучала не те бумаги, что давал мне управляющий. Я изучала то, что было скрыто - книги учёта за последние пять лет. Я находила её след повсюду. Огромные суммы, уходившие неизвестному аптекарю. «Редкие благовония», которые стоили как боевой конь. Я копировала эти счета, пряча дубликаты в тайнике.
Параллельно шла другая, невидимая война мою магическую силу.
Уже несколько дней я просыпалась с отсутствием головной боли. Я еще в той жизни поняла ее источник – Гера по ночам проводила ритуалы, и пока я спала, по капле высасывала мою драконью силу. Теперь я чувствовала её. Она была как паук, забравшийся в мой разум, её невидимые щупальца искали источник силы, пытаясь присосаться к нему.
Но теперь я была готова. Дневник матери стал моим единственным учителем. «Не пытайся запереть свою силу, - писала мать, - Она живая. Вместо этого создай оболочку. Пустой сосуд, и позволь ей питаться пустотой».
Ночами я сидела на кровати и медитировала. Я представляла свою силу не ревущим пламенем, а спокойным, глубоким озером где-то в центре моего существа. А вокруг этого озера я училась строить щит - сферу из гладкого, холодного обсидиана.
Я оставляла в своём щите крошечную, контролируемую трещину. И когда Гера присасывалась к ней, я позволяла ей пить. Но я давала ей не чистую силу моего озера, а лишь мутную воду с поверхности - иллюзию. Крохи, которые я сама ей скармливала. Это не истощало меня, но с каждой ночью я становилась всё искуснее. Я научилась отмерять ровно столько, чтобы она осталась довольна, чтобы она думала, что её ночная охота успешна.
Она пила мою слабость, не подозревая, что под ней, в глубине, моя истинная сила растёт, копится, становится чище и смертоноснее с каждым днём.
Этой ночью я почувствовала её как обычно. Ледяное прикосновение к моему щиту, жадное, сосущее присутствие. Я отмерила ей её порцию иллюзии и приготовилась ждать, пока она уйдёт, но она не уходила. Она стала давить сильнее, яростнее, словно почувствовала обман.