- Ну что ты, Мая, ты и так прелестна. Но если это придаст тебе уверенности - конечно. Мы найдём лучших учителей.
Мая просияла и бросила на меня торжествующий взгляд. Она получит свои танцы и наряды. А что получу я? Заточение с книгой по вышивке?
- А ты, Аделаида? - спросил отец, поворачиваясь ко мне, - Чем бы ты хотела заняться? Может, возобновишь уроки музыки? Твоя матушка так любила, когда ты играешь.
Наступил мой черёд. Я медленно положила вилку и нож на тарелку, сделав глоток воды. Я посмотрела на отца серьёзно, прямо.
- Отец, я думала об этом. Я благодарна за образование, что вы мне дали, но книги и музыка не готовят к настоящей жизни. Я скоро могу стать женой лорда, хозяйкой большого дома. Я хочу быть готовой к этому, и хочу быть полезной.
Я сделала паузу, чувствуя, как напряглась Гера.
- Я хочу научиться управлять замком и поместьем. Я хочу изучить счета, понять, как работает наше поместье, разобраться в поставках и нуждах арендаторов. Позволь мне взять на себя обязанности управляющей.
В столовой повисла тишина. Мая уставилась на меня, как на сумасшедшую. Отец замер с чашкой на полпути ко рту. Его брови удивлённо поползли вверх.
- Но, дорогая… - первой нашлась Гера. Её голос сочился мёдом, но под ним я почувствовала напряжение, - Это такая скучная, тяжёлая работа. Бумаги, цифры… Это не для хрупкой девушки. Ты совсем себя изведёшь. Твоё дело - готовиться к балам и выбирать наряды.
- Матушка права, - тут же поддакнула Мая, - Сестрица, ты с ума сошла? Копаться в этих пыльных книгах? Фу!
Я не смотрела на них. Я смотрела на отца.
- Я не хрупкая, матушка. И я не хочу быть просто красивым украшением на балу. Я хочу быть опорой своему мужу и своему дому.
Отец поставил громко чашку. Он смотрел на меня, и в его глазах удивление сменилось глубоким, неподдельным уважением.
- Дочь, ты совершенно права, - тихо сказал он.
- Но, дорогой! - возразила мачеха, её голос стал настойчивее, - Подумай о её здоровье! Она так бледна, так нервна… Эта работа требует концентрации, сил…
- Я сказал, она права.
Голос отца изменился. Исчезла мягкость любящего мужа. Появился командный тон воина и лорда, привыкшего отдавать приказы. Я видела, как Гера вздрогнула. Она наткнулась на ту черту в характере моего отца, которую не могла сломить вся её хитрость. Он был влюблён, но не был слабовольным. То, что он считал правильным, оспаривать было бесполезно.
Он снова посмотрел на меня, и его лицо озарила гордая улыбка.
- Я и не думал, что ты так повзрослела, дочь. Я горд тобой. Конечно, я согласен. С завтрашнего дня кабинет и книги учёта в твоём распоряжении.