Пальцы мелко, бесконтрольно дрожали, сжимая складки шелковой ночной сорочки. Я медленно опустилась на колени рядом с лежавшей мачехой. Ее лицо было искорежено маской бессознательного ужаса.
Мысли лихорадочно бегали в голове. В голове у меня все еще звенело от выброса чужой магической энергии, а напряжение обжигало вены, превращая кровь в кипяток.
Если я останусь здесь до рассвета, то Валериан утром войдет в эти двери, и увидит поверженную свою любовницу. И хоть он дракон без магической силы, он все-равно в состоянии почувствовать остаточный фон драконьей магии.
И тогда моя игра в покорную, сломленную дурочку закончится. Меня просто запрут в глухих покоях, или бросят в подземелья, заковав в антимагические кандалы и будут держать там до самого Отбора.
Я метнулась к двери и выглянула в коридор. Там, на стуле, уронив голову на грудь, тихо посапывала Марта.
План быстро созрел в голове - я действовала на голом инстинкте выживания. Подскочив к Марте, я прижала два пальца к ее виску. Магия, еще бурлящая под кожей, послушно скользнула в ее разум, углубляя обычный сон до состояния тяжелого, магического транса. Теперь она не проснется до полудня.
Мои руки дрожали, когда я стаскивала с обмякшей служанки ее форменное, серое платье из грубой шерсти. Ткань пахла дешевым мылом и чужим потом, но сейчас этот запах казался мне ароматом самой свободы.
Застегивая жесткие пуговицы на груди, я бросила последний взгляд в зеркало на свое бледное, перепуганное лицо, и огненно-рыжие волосы, которые выдадут меня в любой толпе. Я схватила с каминной полки горсть остывшей сажи и, не жалея, начала втирать ее в свои пряди. Сажа ложилась грязными, жирными пятнами, убивая медь, превращая меня в замарашку. Я мазнула черными пальцами по щекам, пряча аристократическую бледность под слоем копоти.
Глубокий вдох - выдох. Пульс колотился где-то в ушах.
Нащупав под гобеленом потайной механизм, и аккуратно нажала, и каменная плита бесшумно отъехала в сторону, дохнув на меня уже привычным запахом сырости и пыли. Я шагнула во тьму, и стена за моей спиной закрылась, навсегда отрезая меня от этой комнаты - больше я сюда не вернусь, я это знала точно.
Я снова шла на ощупь, стирая ладони о шершавый камень. Дыхание срывалось на хрип. Каждый шорох крыс заставлял сердце замирать. Я отсчитывала повороты, молясь, чтобы память не подвела меня и довела до нужного места.
Дверь в покои Бриенны поддалась с тихим скрипом. Я вывалилась в ее комнату, глотая ртом чистый воздух.
Бриенна, спавшая чутким сном, подскочила на кровати в ту же секунду, и в ее руке тускло блеснул зажатый стилет.