Оттуда на меня смотрела незнакомка. Мои рыжие волосы разметались по плечам дикой, непокорной гривой. Но страшнее всего были глаза. Мои зеленые глаза сейчас горели таким ярким, неистовым, чистым пламенем первобытной ярости, что от одного взгляда на них становилось жутко. Дракон внутри меня, разбуженный страхом и ненавистью, бился о ребра, требуя вырваться наружу, требуя сжечь этот дворец дотла прямо сейчас.
Я прижалась горячим лбом к прохладному стеклу.
- Нет, - прошептала я своему отражению, и голос дрогнул, - Не сейчас.
Гнев - это роскошь, которую я пока не могу себе позволить. Если Гера или Валериан увидят этот огонь в моих глазах, они поймут, что я не такая уж и покорная жертва. Хотя, Гера, скорее всего, и так уже все поняла. Она вчера лгала Валериану о том, что я сломлена, и что я не доставлю проблем. Та еще не знаешь, дорогая мачеха, что я сплошная ходячая проблема.
Но сейчас мне нужна идеальная, непроницаемая маска сломленной девчонки, которую они так отчаянно хотят во мне видеть.
Я открыла шкатулку с косметикой, которую принесли вчера вместе с моими платьями, и щедро нанесла на щеки и лоб светлую пудру, безжалостно стирая здоровый румянец. Кожа стала болезненно-белой, почти полупрозрачной, как у трупа. Затем я взяла немного серого угля и осторожно, подушечками пальцев, втерла его в кожу под глазами.
Пару штрихов, и вот из зеркала на меня смотрит уже не разгневанная женщина, а изможденная, замученная бессонницей, запуганная до смерти девушка. Раздавленная внезапным переносом Отбора, сломанная изоляцией и разлукой с отцом.
Я опустила плечи, позволяя им поникнуть. Чуть сутулилась. Сжала губы так, чтобы они казались тонкими и бескровными.
- Идеально, - горько усмехнулась я.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
- Леди Аделаида, - раздался сухой голос горничной, - Время утренней прогулки, Госпожа распорядительница ждет всех в саду.
Я накинула на плечи простую, неброскую шаль серого цвета и вышла в коридор.
Сад королевского дворца поражал своим увядающим, холодным великолепием. Идеально подстриженные кусты, мраморные статуи богов с пустыми глазницами, фонтаны, в которых плавали опавшие желтые листья. Нас, кандидаток, вывели сюда, словно породистых лошадей в загон. Мы должны были дышать воздухом под бдительным присмотром десятка гвардейцев.
Девушки сбились в стайки. Кто-то нервно хихикал, кто-то кутался в меха. Я увидела Элару Тирелл, которая испуганно жалась к стволу старого дуба. Я держалась в стороне, медленно бредя по гравийной дорожке и не поднимая глаз от земли. Моя роль требовала одиночества и тоски.