Они сидели за длинным столом из мореного дуба, залитые золотистым утренним светом. Картина семейной идиллии, лживая, как улыбка моей мачехи.
Гера, как всегда, была безупречна. Ее темные волосы были уложены в сложную прическу, платье цвета ночного неба сидело идеально, подчеркивая ее все еще великолепную фигуру. Она держала чашку с таким изяществом, будто в ее руках был не фарфор, а судьба всего королевства. Она что-то говорила отцу, и ее лицо выражало искреннюю, неподдельную заботу. Однако, под этой сладостью скрывалась истинная опасность.
Мая, ее дочь, сидела напротив. Ее темные волосы были украшены лентами, а на губах играла скучающая улыбка. Она лениво ковыряла вилкой в тарелке с омлетом, явно больше заинтересованная своим отражением в лезвии ножа. Она была красива той холодной, кукольной красотой, что так ценилась при дворе, и так же пуста внутри.
И отец… Лорд Галеон Марцел, правитель Огненных Земель. Могучий, широкоплечий, с густыми волосами, тронутыми первой сединой. Он смеялся над какой-то шуткой Геры, и этот смех, громкий и искренний, резанул меня по сердцу. Он еще не знал и не видел змею, которую пригрел на своей груди. Он верил ей, доверял ей, а она уже плела паутину, которая в итоге его и погубит.
Я сделала глубокий вдох, изгоняя боль и оставляя лишь ясность мысли. И шагнула из тени на свет.
Первой меня заметила Мая. Ее вилка со звоном упала на тарелку. Улыбка на ее лице сменилась гримасой удивления, смешанного с презрением.
- Аделаида?
Все взгляды обратились ко мне.
- Доброе утро, - мой голос прозвучал ровно, без единой дрожащей нотки. Я чувствовала себя актрисой на сцене, играющей свою главную роль.
Отец просиял.
- Дочь! Наконец-то! Мы уж думали, ты проспишь до полудня. Садись, садись скорее.
Но Гера не улыбалась. Ее темные глаза медленно, оценивающе скользнули по мне с головы до ног, задержавшись на моем наряде. Легкая тень недовольства пробежала по ее идеальному лицу.
- Аделаида, дорогая, - ее голос сочился сладостью, - Ты решила присоединиться к нам на завтрак в таком виде? Я думала, мы договорились, что леди подобает спускаться к столу в утреннем платье.
Я спокойно подошла к своему месту и села, не отводя взгляда от ее лица.
- У меня были другие планы на утро, матушка, - ответила я, беря в руки льняную салфетку, – Планирую объехать конюшни.
- Конюшни могут и подождать, - вмешалась Мая с ехидной усмешкой, - А вот манеры, сестрица, ждать не любят.
В прошлой жизни я бы покраснела, пробормотала извинения и весь завтрак чувствовала бы себя виноватой, но та Аделаида умерла на краю обрыва.