Я сурово посмотрел на Кейси. Она не шутила. За её красивой, высокомерной маской скрывалась стальная воля и реальная власть. Она вполне могла надавить на Аларика под предлогом «заботы о репутации спонсируемого актива».
— Я постараюсь, — сухо, отчеканивая каждое слово, сказал я, глядя прямо на неё. — Удовлетворить твои требования.
Наступила секундная пауза. Кейси медленно подняла бровь, и на её губах появилась надменная, ядовитая усмешка.
— Меня, милый барон, ещё никто не смог удовлетворить, — важно заявила она.
— Оно и видно, — тут же, с сладкой ядовитостью, бросила Лана, окидывая Кейси оценивающим взглядом с головы до ног.
Кейси опешила. Её щёки залились ярким румянцем, когда она осознала, в каком именно ключе были восприняты её слова. Она резко встала, отчего стул неприятно скрипнул по полу.
— Аппетит пропал, — прошипела она, хватая свою сумку. — Поешь. И через пятнадцать минут я жду тебя в актовом зале. Не опоздай.
И она ушла, высоко держа голову, но её уши всё ещё пылали предательским алым цветом. Мы с Ланой остались вдвоём.
Я тяжело выдохнул.
— Слава богам! — протянул я, откидываясь на спинку стула.
— Не богам, а богине, — поправила меня Лана, её лицо озарила победная, озорная улыбка. Она тыкнула указательным пальчиком себя в грудь. — Вот этой. Запомни.
Тёмная, роскошная карета, запряжённая парой вороных лошадей с неестественно горящими глазами, мчалась по ночной дороге. Внутри, на бархатных подушках цвета запёкшейся крови, сидела девочка. Она казалась хрупкой куклой: бледное, фарфоровое лицо, большие алые глаза и чёрные, как смоль, прямые волосы, ниспадавшие на плечи. На её коленях лежал пожелтевший от времени человеческий череп.
Девочка — Малина — скучающе подбрасывала череп в воздух и ловила его, словно мячик.
— Когда мы уже приедем? — пробубнила она, не отрывая глаз от мелькающего за окном мрачного пейзажа.
— Скоро, Малина, — ответил череп. Его челюсть щёлкала в такт словам без всякой видимой магии, просто как факт существования. — Наберись терпения.
— Устала. Можно быстрее?
— Не получится. Лошади и так выбиваются из сил, а я не хочу, чтобы мои позвонки рассыпались от тряски.
— Убью, — безразлично заявила Малина, но продолжала подбрасывать череп.
— Итак, уже убила, — вздохнул (если череп может вздыхать) череп, слегка постукивая челюстью. — Несколько лет назад, если память не изменяет. Прямо в этой карете, кстати. Очень некрасиво получилось.
— Уууу! — Малина надула щёки, отчего её и без того детское лицо стало похоже на раздражённого хорька. — Вечно ты так.
— Не злись, юная госпожа. Вы слишком капризная для леди Вашего возраста и… происхождения.