«Отлично.»
Улыбка на её лице стала ещё шире. Она сунула коммуникатор обратно, провела руками по розовым волосам, снова приняв выражение беззаботной праздничной помощницы.
— Кто следующий? Призы ещё есть! — весело прокричала она, снова погружаясь в хаос Хэллоуина, теперь уже с твёрдым знанием, что одна из ключевых фигур на доске только что перешла на нужную им сторону.
Наступил кульминационный момент вечера. Вся академия — студенты всех курсов, преподаватели, даже обслуживающий персонал в маскарадных масках — собралась на огромной центральной площади, освещённой теперь не привычными шарами света, а тыквами-фонарями и колеблющимися огнями факелов. Воздух гудел от возбуждённых голосов, смеха, музыки, доносящейся откуда-то из динамиков. Над головами колыхались призраки из специальной ткани, а в небе уже готовились к запуску первые огни фейерверка.
Я стоял за высокой, украшенной чёрным бархатом и серебряными паутинами кулисой импровизированной сцены. В ушах гудело. В голове, как заевшая пластинка, крутились слова речи, которую я повторял про себя в последние полчаса. Не мои слова. Слова, которые сочинила и «чуть облегчила» Кейси. Они казались чужими, напыщенными, но в них была нужная тональность — не раболепие, но и не вызов. Золотая середина для будущего… кого? Императора? Пешки? Я сам уже не знал.
Кейси стояла в полушаге от меня, непривычно тихая и сжавшаяся. Она была всё в том же потрясающем костюме ведьмы, но теперь её осанка не кричала о власти. Она смотрела куда-то в сторону, на складки бархата, её пальцы теребили край собственной вуали.
— Эмм… выходи… начало… — прошептала она, так и не подняв на меня глаз. Её голос звучал не как приказ, а как робкое напоминание.
Я вздохнул, сглотнул ком в горле и шагнул из-за кулис навстречу рёву толпы.
Ослепительный свет софитов ударил в глаза. На секунду я ослеп, и весь гул слился в единый, давящий фон. Потом зрение адаптировалось. Я увидел море лиц, обращённых к сцене, тысячи глаз, сверкающих в отблесках огней. В первом ряду я мельком заметил Зигги и Таню с широко раскрытыми ртами, где-то дальше — холодный профиль Сигрид. Ланы я не увидел. Сердце ёкнуло, но времени на поиски не было.
Я подошёл к магическому усилителю голоса, встроенному в пюпитр. Кашлянул. Шум постепенно стал стихать, переходя в напряжённое ожидание.
«Ну, поехали», — подумал я и начал.
Голос, к моему удивлению, прозвучал ровно и уверенно, разносясь над площадью.
— Друзья! Студенты и наставники Академии Маркатис! — начал я, и слова, хоть и были чужими, легли на нужную ноту. — Мы собрались здесь в ночь, когда грань между мирами становится тонка. В ночь масок, тайн и откровений.