Мне вдруг страшно захотелось, чтобы в академии было хоть одно помещение, где не сидела бы принцесса, не занимались любовью мои друзья и не поджидала очередная ревнивая наследница знатного рода. Хотя бы крошечная каморка для уставших героев.
Мы шли по коридорам, держась за руки. Моя — всё ещё немного чужая, непривыкшая к новой силе, что дремала где-то глубоко внутри. Её — холодные пальцы, вцепившиеся в мою ладонь с такой силой, будто она боялась, что я испарюсь. Казалось, этот контакт был единственным, что удерживало Лану от новой волны слёз.
И тут до нас донеслись первые шепотки. Сначала неразборчивые, потом отдельные фразы, резавшие слух.
— Смотри, это он… Дарквуд…
— Тот самый, который… выжил? Снова?
— Говорят, он связан с темным культом. Иначе как объяснить? Никто не возвращается из ниоткуда…
— Но почему он с ней ? — этот шёпот прозвучал особенно громко, полный презрения. — Он же должен быть с принцессой! Я видел, как она приехала…
— Вот будет скандал, если её высочество узнает… Как можно променять принцессу на это ? На кровопийцу…
Лана сжалась, будто от удара. Её пальцы так сильно впились в мою руку, что стало больно. Она потупила взгляд, её плечи напряглись, и по ней было видно — каждый такой шёпот отзывался в ней свежей болью, напоминая о её репутации, о её магии.
Я остановился. Медленно, не выпуская руки Ланы, я повернул голову в сторону группы шепчущихся третьекурсников. Я не сказал ни слова. Я просто посмотрел. Не злобно, не яростно — холодно и тяжело. Взглядом, в котором читалась вся усталость от интриг, вся горечь от предательств и вся безраздельная мощь того, кто побывал по ту сторону реальности и вернулся, чтобы дать отпор.
Шёпот стих мгновенно, будто его и не было. Студенты побледнели, засуетились, один из них нервно поправил очки, другой уткнулся в учебник, бормоча что-то о срочном задании по магической химии. Они делали вид, что всё это время обсуждали исключительно учебный процесс.
Я повернулся назад и мягко потянул Лану за собой. Мы молча прошли через главные ворота, оставив позади стены, полные перешёптывания и косых взглядов.
Территория академии сменилась тропинкой, ведущей к опушке леса. И тут нас охватило другое ощущение — осень. Настоящая, октябрьская.
Был первый день октября, и природа уже вовсю готовилась к зимнему сну. Воздух стал прозрачным и холодным, пахнущим прелыми листьями и сырой землёй. Листья на деревьях уже поменяли свою окраску на огненные золотые и багряные тона и теперь начинали потихоньку опадать, устилая тропинку шуршащим, разноцветным ковром. Солнце светило уже не так ярко, его лучи стали косыми и золотистыми, они пробивались сквозь редкую листву, отбрасывая на землю длинные тени. В этом пейзаже была и грусть, и невероятная, строгая красота. Тишина леса была благословением после гулких, полных сплетен коридоров.