— Мой отец тебя убьёт, — произнесла она тихо и очень чётко.
Я не нашёл, что ответить. Я лишь молча притянул её ближе, чувствуя, как её тело, ещё секунду назад расслабленное, снова напряглось, уже от совсем иных мыслей. Мы сидели в тишине, прислушиваясь к биению наших сердец, и осознавали, что наша идиллия только что столкнулась с суровой реальностью, имя которого — Герцог Каин Блад. И…малыш???
Новый день встретил нас прохладным, ясным утром. Солнечные лучи золотили опавшую листву, и воздух был свежим после ночи. Мы с Ланой встретились у того же фонтана, что и накануне, но атмосфера между нами была уже иной. Не было ни лёгкой беззаботности, ни томного ожидания. Было тихое, сосредоточенное напряжение.
Она молча подошла, и её пальцы переплелись с моими. Её рука была прохладной, а хватка — чуть более цепкой, чем обычно. Мы пошли в сторону стадиона, присоединяясь к потоку студентов, но казалось, что мы идём в собственном пузыре тишины.
— Как ты? — тихо спросил я, не глядя на неё, а уставившись куда-то впереди.
Лана замедлила шаг. Она посмотрела на меня, и в её алых глазах я увидел не панику, а скорее… пустоту. Глубокую, аналитическую пустоту человека, который сканирует собственные ощущения и не находит ответа.
— Не знаю, — так же тихо ответила она. — Пока… ничего не чувствую. Ничего особенного. — Она пожала плечами, но это был жест не небрежности, а неуверенности. — Слишком рано что-либо понимать.
«Слишком рано» , — эхом отозвалось у меня в голове. И тут же, словно прорвав плотину, хлынули более эгоистичные, панические мысли. — «Чёрт. Чёрт! Не хотелось бы сразу становиться папой. На первом курсе. С учётом того, что её отец — герцог Каин „Разорву-на-части“ Блад. Это не та глава в моей биографии, которую я планировал написать в этом семестре».
Я сглотнул, стараясь не выдать внутренней бури. Мои пальцы слегка сжали её руку.
— Понятно, — сказал я, и мой голос прозвучал неестественно ровно. — Значит… будем ждать. И… наблюдать.
Лана кивнула, и мы снова замолчали, продолжив путь к стадиону. Мы шли, держась за руки, но в тот момент нас разделяла целая пропасть невысказанных страхов и «а что, если». Шум приближающегося стадиона, крики болельщиков и ритмичная музыка казались приглушёнными, доносясь до нас как из другого, беспечного мира, в который у нас сейчас не было пути.
Мы с Ланой заняли места на трибунах, и я сразу заметил разницу. Стадион не был заполнен до отказа, как в день нашей игры. Сектора пестрели пустотами — видимо, не всех студентов отпустили с пар, а матч средних команд не вызвал такого ажиотажа. Тем не менее, фанаты «Огненных лис» и «Гоумонов» создавали шумную, хоть и не такую оглушительную, атмосферу.