Пока Империя готовилась к грядущей помолвке, наши придворные источники получили неопровержимые доказательства того, что фон Дарквуд ведёт двойную, скандальную игру! Оказывается, втихаря от всего двора он поддерживает порочную связь с блистательной, но своенравной герцогиней Ланой Блад!
«Между ними явно не просто дружба, — сообщает наш инсайдер, рискуя положением. — Их видели вместе в уединённых уголках академии, они обмениваются многозначительными взглядами. А на последнем мероприятии в честь начала турнира по „Горячему Яйцу“ они находились рядом друг с другом, а принцесса не получила внимания! Связь между бароном и герцогиней Блад — это открытый секрет, на который все боятся указать!»
Неужели всё это было притворством и расчётом?
Этот случай заставляет задуматься: а был ли он вообще достоин внимания Престола? Не пытался ли он, пользуясь своим внезапным возвышением, вести двойную игру, разрываясь между долгом перед Империей и низменной страстью к герцогине? Выходит, он считает, что может безнаказанно пренебречь волей Императора и чувствами самой Принцессы!
Эксклюзивно! Высокопоставленный источник в Императорском дворце, комментируя ситуацию, изрёк с ледяным спокойствием: «Двор с самого начала с большим подозрением относился к этой скоропалительной милости. Возможно, наше общее сердце чуяло, что избранник Принцессы не способен хранить верность даже в мыслях и ведёт себя не как будущий супруг Империи, а как распущенный авантюрист, играющий с огнём».
Остаётся задаться вопросом: что же ждёт этого взошедшего светилу дальше? Публичное покаяние перед Императорским домом? Лишение всех званий и изгнание? Или беспрецедентный гнев самого Императора, для которого честь дочери и репутация Династии стоят на первом месте? Следите за нашими обновлениями!
Комментарий пресс-службы Императорского двора: «Двор не комментирует сплетни и домыслы, порочащие честь членов Императорской Фамилии».
Громир лежал в больничной палате, его могучее тело казалось безвольно-хрупким на белых простынях. Дыхание было ровным, но поверхностным, словно он существовал где-то на самой грани мира снов и яви. В полумраке, освещённом лишь тусклым ночником, он почувствовал присутствие.
Его веки медленно приподнялись, и в затуманенном взгляде отразилась знакомая фигура. Она сидела на стуле рядом с кроватью, неподвижная и тихая.
— Эля… — выдохнул он, и в этом одном слове был целый океан тоски, надежды и боли. — Ты… пришла…
Девушка не произнесла ни звука. Её лицо, прекрасное и холодное, как изваяние, было обращено к нему. Она медленно протянула руку и коснулась его щеки. Её прикосновение было ледяным, но Громир потянулся к нему, как утопающий к соломинке.