Обед продолжился в неожиданно лёгкой атмосфере. Я почти не притрагивался к еде, и дело было не только в сытости после ресторана. Мой разум был полностью поглощён резкой переменой в отношении герцога. Его переход от холодной настороженности к почти отеческому одобрению был ошеломляющим. Я ловил каждое его слово об управлении землями, нейтралитете и весенней охоте, чувствуя, как на мои плечи ложится груз не только его ожиданий, но и целого будущего, которое внезапно из туманной перспективы стало обретать чёткие, и пугающие, очертания.
Когда трапеза подошла к концу, герцог Каин отёр губы салфеткой и объявил:
— Роберт, для тебя подготовлены покои в восточном крыле. Слуга проводит.
Но не успел он закончить, как Лана громко и возмущённо цыкнула — звук, полный такого неповиновения, что у слуг дёрнулись плечи. Она вскочила, с силой схватила меня за руку и буквально потащила от стола.
— Спасибо, папа, мы справимся! — бросила она через плечо, не останавливаясь.
Герцог лишь вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то среднее между раздражением и привычным смирением. Он махнул рукой, давая понять, что отступает.
Едва мы вышли в прохладный вечерний воздух, Лана отпустила мою руку, выпрямилась и, скопировав низкий, размеренный голос отца, с преувеличенной важностью изрекла:
— «Для тебя подготовлены покои в восточном крыле». — Затем она фыркнула и снова стала сама собой. — Я сама выбрала тебе комнату! Со мной будешь спать!
Я не мог не рассмеяться, глядя на её возмущённое личико.
— Он явно будет не рад такому нарушению этикета, — заметил я, оглядываясь на грозные стены замка.
— А мне всё равно! — заявила она, топая ножкой. — Я хочу с тобой и точка! Всё! Теперь молчи и идём за мной.
Она снова схватила меня за руку, но на этот раз её хватка была не грубой, а скорее взволнованной и цепкой.
— Пойдём, я покажу тебе кое-что действительно интересное! Наш огромный лабиринт из кустов!
И она потащила меня от замка в сторону обширного сада, где в лучах заходящего солнца угадывались замысловатые узоры из высоких, подстриженных живых изгородей. Воздух был напоён запахом влажной земли и увядающей листвы, а впереди нас ждала тёмная, таинственная зелень лабиринта, обещая уединение и приключения в этом новом, пугающем и манящем мире, в который я так неожиданно вписался.
Мы с Ланой скрылись в тени аллеи, ведущей к садам, но за нами пристально следил чей-то взгляд. Из-за тяжелой портьеры в одном из высоких окон гостиной за нами наблюдал дворецкий Альфред. Его обычно бесстрастное лицо было искажено смесью надежды и болезненного любопытства.