Большинство из них были от незнакомых номеров. Фанатки, вдохновлённые моим выходом на игре, засыпали меня странными посланиями, полными восторженных возгласов, и… откровенными фотографиями. Я пролистал пару шокирующих снимков с чувством легкой брезгливости и отвращения. «Надо бы сменить номер, или настроить фильтры. Это уже переходит все границы» , — промелькнула мысль.
Среди этого спама выделялись два контакта. Изабелла фон Шарлоттен. Её сообщения были робкими, многословными и полными намёков на желание встретиться, прогуляться, поговорить… Я, не читая до конца, пролистал их и очистил чат. С ней всё было ясно.
Вторая — Мария. Её сообщения были лаконичными, но настойчивыми.
«Роберт, нам нужно встретиться. Обсудить твой прогресс и дальнейшие тренировки».
«Ты игнорируешь мои сообщения?»
«Я жду ответа».
Я почувствовал лёгкий укол совести. Она действительно помогала мне, и её методы были эффективны. Но мысль о новой порции её холодной, методичной помощи и тех невысказанных напряжения, что витали между нами, вызывала отторжение. Я набрал короткий ответ, стараясь быть вежливым, но далёким:
«Мария, благодарю за предложение. Буду занят на этих выходных. Вернусь — свяжемся».
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Чем именно ты будешь занят? И с кем?»
Я сжал губы. Её тональность, полная скрытого требования отчёта, действовала на нервы. Я не стал ничего отвечать. Просто сунул коммуникатор обратно в карман, заглушив его назойливую вибрацию, и пошёл собирать вещи, оставляя за спиной цифровой шум и назойливые требования мира, который сейчас казался таким далёким. Впереди были выходные в поместье Бладов, и мне нужно было сосредоточиться на этом. Всё остальное могло и подождать.
Ужин в столовой в тот вечер был тихим и почти интимным. Мы с Ланой сидели в укромном уголке, отодвинувшись от общего гула. Зигги и Таня, сияющие и взявшиеся за руки, перед уходом подошли попрощаться.
— Уезжаем в городок, — объявил Зигги, с трудом скрывая ухмылку. — Там открылась новая кондитерская, и… э-э-э… мы хотим её исследовать. Всесторонне.
Таня покраснела и легонько толкнула его локтем, но глаза её смеялись.
Мы пожелали им хорошо провести время, и они удалились, оставив нас одних. Лана наблюдала за ними с лёгкой, почти грустной улыбкой.
— Хорошо, когда всё просто, да? — тихо сказала она.
Я кивнул, понимая, о чём она. Наши выходные вряд ли можно было назвать «простыми».
После ужина мы направились к главным воротам академии. За пределами стен, на мощёной площадке, её уже ждал транспорт. Это была не простая карета — это было произведение искусства. Выполненная из тёмного, отполированного до зеркального блеска дерева, с инкрустациями из серебра, изображающими вздыбленных грифонов, она выглядела одновременно роскошно и грозно. Вместо лошадей в упряжь были впряжены два существа, похожие на дымчатых саблезубых кошек с глазами, горящими изумрудным огнём. Они лениво переступали с лапы на лапу, и от них исходила аура безмолвной, дикой силы.