Она отказывалась раскрывать детали, лишь загадочно улыбалась и меняла тему, оставляя меня в приятном, щекочущем нервы ожидании.
И вот настала пятница. После пар я, собравшись с духом, направился в кабинет мадам Вейн. Воздух в её приёмной, как всегда, был густым от аромата старого пергамента, дорогого парфюма и скрытой мощи. Меня провели внутрь почти сразу.
Директриса сидела за своим массивным столом, погружённая в изучение какого-то свитка. Она подняла на меня свой пронзительный взгляд, и мне показалось, что в её глазах на секунду мелькнуло что-то вроде… удовлетворения?
— Дарквуд, — произнесла она, откладывая перо. — К визиту подготовилась. — Она протянула руку, и из ящика стола на поверхность бесшумно выплыл небольшой, но увесистый кошель из тёмной кожи. — Ваше вознаграждение за работу в Питомнике. С учётом… переработок.
Я взял кошель. Он был на удивление тяжёлым. Я заглянул внутрь и едва сдержал удивлённый вздох. Сумма была не просто крупной. Она была значительно больше, чем я ожидал. Настолько, что хватило бы не только на мои скромные нужды, но и на что-то серьёзное.
Я поднял взгляд на мадам Вейн, собираясь что-то сказать — спросить, не ошиблась ли она, упомянуть о своих пропусках из-за болезни и Громира. Но она опередила меня.
— Вы заслужили, — сказала она просто, и в её голосе не было ни одобрения, ни упрёка. Это был констатация факта. — Не тратьте попусту. — Она снова взяла перо и с лёгким намёком посмотрела на дверь. — Удачи на выходных.
Это был мягкий, но недвусмысленный сигнал к окончанию аудиенции. Я, всё ещё слегка ошеломлённый, сунул кошель в карман, кивнул и вышел из кабинета.
Дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Я стоял в пустом коридоре, сжимая в кармане неожиданное богатство. Щедрость директрисы, не сопровождаемая ни допросами, ни нотациями, была почти так же загадочна, как и приготовления Ланы. Но одно было ясно: эти выходные обещали быть по-настоящему интересными. И теперь у меня были средства, чтобы сделать их ещё лучше.
Стоя в коридоре после визита к мадам Вейн, я сжал в кармане кошель с неожиданно щедрым вознаграждением. Мысли путались, но одна была кристально ясной: «Главное — на этих выходных свести к минимуму любое взаимодействие с отцом Ланы. Встречи взглядов, короткие разговоры — всё, что может вызвать его „внимание“. Кто знает, к чему может привести лишнее слово…»
Внезапно мой коммуникатор в кармане затрясся и завибрировал с такой силой, что, казалось, вот-вот взорвется. Доставать его было словно открывать плотину. Десятки сообщений обрушились на меня водопадом уведомлений.