Она бегло окинула зал взглядом и направилась к лучшему столику — у огромного панорамного окна с видом на озеро. Она не сказала ни слова. Просто щёлкнула пальцами и жестом показала на стол. Этого было достаточно. Сотрудники заведения засуетились с таким видом, будто от их скорости зависела жизнь.
Один слуга буквально выхватил у уже сидевшей там парочки их меню и извиняющимся жестом указал им на другой столик. Две официантки мгновенно заменили скатерть и приборы на абсолютно свежие, хотя те и так сияли чистотой. Сомелье, дрожащей рукой, уже подносил к столику книгу вин.
Я, сдерживая вздох, следовал за ней по этому коридору из почтительного ужаса. Мне было слегка неловко от этого театра абсурда, но спорить здесь и сейчас было бы безумием. Я молча отодвинул стул для Ланы, та с достоинством опустилась на него, и только тогда я сел напротив.
Она положила сумочку на стол, её взгляд скользнул по залу, заставляя замереть даже самых смелых зевак. И только потом её глаза встретились с моими, и в них на мгновение мелькнула та самая, хитрая и нежная искорка, которую знал только я. Но для всех остальных в этом зале она оставалась ледяной королевой, чьи молчаливые капризы были законом.
Воздух вокруг нашего столика казался густым и напряженным. К нам, стараясь не дышать, подошел молодой официант в безупречно белой рубашке и фартуке. Его лицо было бледным, а пальцы слегка подрагивали, когда он взял в руки блокнот.
— Уважаемые господа, — он склонился в почтительном поклоне, — что пожелаете изволить заказать?
Лана, не глядя на него, устремила взгляд в меню, которое ей тут же поднесли на серебряном подносе.
— Я буду салат из серебристых папоротников с трюфельным кремом. На основное — филе птициеда под соусом из лесных ягод. А для моего спутника, — она на секунду подняла на меня глаза, и в них промелькнула искра, — он будет жареного птицееда в медовом соусе. И оба блюда должны быть от шеф-повара Лионеля. Никаких замен.
Её тон был безапелляционным, не оставляющим места для вопросов. Официант лишь глубже склонился, стараясь успеть записать.
И тут Лана плавно повернула голову ко мне, и вся её надменность растаяла, сменившись ласковой, почти игривой улыбкой.
— Котик, а как тебе заведение? — спросила она, и её голос снова стал тем теплым бархатом, который я слышал только наедине.
Вся эта пантомима с властной наследницей внезапно прервалась этим простым, почти бытовым вопросом. Казалось, весь зал затаил дыхание. Все взгляды, от метрдотеля до последнего посетителя, уставились на меня. Они ждали, что же скажет этот загадочный молодой человек.