— Гром, твоим соотечественникам на кнорре да больным разве дело? У меня склад в порту есть, печки там нет, но зато под крышей. Прикажу жаровню принести, одеял. Переносите больных туда.

Гром от неожиданности даже споткнулся, с уважением взглянув на княжича.

— Если бы не болезнь, я бы с негодованием отказался. Мы привыкли на снегу спать и ветром укрываться. Но Гунилла все же девушка. Ей будет лучше под крышей. Благодарю.

Ольг кивнул и сказал:

— Прости, что не в дом зову. У меня дети и пока еще все здоровы.

— И в мыслях не было.

— Славно. Сюда зайдем, пожалуй.

Они остановились у высоких деревянных ворот, на которых мелом было нарисовано три креста.

— Это стражники отметки делают, в каком дворе сколько больных. Здесь трое.

Ольг громко заколотил в ворота. Марика подумала, что совет запретил ходить между домами, но, видимо, лекарей этот указ не касался. На неуверенное «Кто там» из-за врат, Ольг громко и четко ответил:

— Княжич Бурый и лекари. Открывай, мы только на больных взглянем.

— Мы взглянем, а ты за воротами подождешь, — спокойно и даже весело сообщил Ольгу Гром. — Нечего тебе в дом, где эпидемия, заходить.

Ольг только крякнул недовольно, но спорить не стал.

А Марику и хьонна пропустили через калитку во двор. Древний старик, шаркая ногами, повел ведунов в дом, бормоча:

— Детки у нас заболели, вы уж гляньте на них. Может, пронесет? Детки такие славные…

Как и всегда, в комнате, где на постелях лежали дети (два мальчика и девочка), было жарко натоплено. На лавке сидела женщина, держащая на руках девочку лет двух на вид. Марика шагнула к ней, позволив Грому осмотреть мальчиков постарше.

Ребенок весь пылал, дышал сипло, почти не шевелился.

— Давно? — тихо спросила ведьма, забирая обмякшее тельце из рук молодой измученной матери. Та тоже выглядела не важно и, скорее всего, была уже больна, но не позволяла себе это признать.

— Дня четыре уж. Сначала думали, что просто застудили. Из носа текло, кашель, жар. Лекарь хотел кровопускание делать, я не позволила. Потом вроде лучше стало, а ночью вот…

Женщина показала на сыпь на шее и груди ребенка и вдруг заплакала, тихо и безнадежно.

Марика спешно раздевала девочку и читала заговор, которому учил ее Зимогор. Она ощущала, что жизнь в ребенке едва теплится. Но… возможно, все получится.

— Няньки есть? — строго спросила она мать. — Тебе надо поспать. Девочку обтереть теплой водой, на лоб мокрую тряпицу. Переодеть в сухое и чистое, не кутать. От кашля я пришлю отвар, горький, но нужно по ложке каждый час вливать. Сейчас иди и ляг. Она часа три спать будет. И вот еще: обязательно поешь, и лучше мяса. Тебе силы нужны, ты уже заболела. Гром, что у тебя с отварами?