— Куда идти? — огрызнулась девушка. — Некуда мне идти, никому я не нужна!

Марика растерялась. Катю она не любила, но и неприязни какой-то к ней не испытывала, ибо знала, что судьба красавицу не баловала. Красота, на самом деле, не только подарок, но и бремя. Где дурнушку не заметят, красивую девушку и заденут, и скажут всякого… И соблазнить могут, поиграть и выкинуть прочь, как бракованного щенка из помета.

— Брату ты нужна, — сказала ведьма тихо. — И себе.

— Брат женится и про меня забудет, а я так и останусь в чужом доме приживалкой.

— Иногда так даже проще, — пожала плечами Марика. — В деревне жизнь куда тяжелее, чем у тебя. За скотиной присмотри, избу прибери, приготовь, мужа и детей накорми, в огороде успей поработать и в лес сбегать по ягоду, а зимой твое дело — одежду шить на всех да прясть. И это еще повезет, коли муж кулаки распускать не будет. А здесь живи себе тихо, спокойно… И без куска хлеба не останешься под старость лет.

— Хорошо тебе, старухе, говорить! Ты свою жизнь прожила, замужем, поди, побывала, детей вырастила…

— И всю мою семью угуры зарезали, да. Хорошо мне об этом говорить.

— Мою тоже, — буркнула Катерина. — Родителей, бабку с дедом. Брата хотели в полон вести, он красивый. А меня… ну меня на месте попробовали. Я уже слишком взрослой была.

Да, по окраинам моревских земель угуры прошлись знатно. Потоптали землю Бергородскую да Лисгородскую, пожгли, поглумились над старыми и молодыми. И Бергород бы, поди, взяли, кабы Ольг Бурый войско не привел.

— Славный у нас княжич, — Катерина, пожалуй, думала о том же, о чем и Марика. — Сильный, могучий, красивый. Вот бы он меня в полюбовницы взял! А может, и в жены, чем я не годна?

Ведьма закашлялась от неожиданности.

— А что, старая, свари мне напиток любовный, — оживилась вдруг Катя. — Чтобы Ольг Андриевич на меня как поглядел, так сразу глаз оторвать не смог бы. Чтобы дышать без меня не мог! Свари, я заплачу, правда, у меня есть деньги, я накопила!

— Не умею, — хрипло ответила Марика, про себя решив, что этой дуре сварит разве что зелья, что кишки ей прополощет. — Я не волхвица, у меня и силы такой нет.

— А и ладно. Знаю я одну в посаде, она заговор прочитать может и иглу мне волшебную даст. Я ее в изголовье постели Ольговой воткну, и он во сне каждую ночь меня видеть будет! Только ты молчи, никому не говори, а то Никитка мне все косы повырывает. И вдруг сможешь — укради какую-нибудь вещь княжью, лучше платок или рубашку, нужно будет для обряда.

Марика прищурилась. Ага, как же — «не говори». Непременно Ольгу и расскажет, да побыстрее. Катька ведь и не знает, какими силами то колдовство творится.