— Получилось? — у Марики сердце замирает в ожидании ответа.

— Да где там… Колдунья мне ведь сказала, что и не выйдет. У Ольга на сердце другая. Поздно уже. А какая такая другая, про Велеславу он и не вспоминает, разве что боярыня Вольская его приворожила?

Про боярыню Вольскую Марика слыхом не слыхивала, но в памяти отложила: надобно узнать, что за боярыня такая.

— Ну вот и что мне теперь делать, скажи? — рыдала Катерина. — Кому я с младенцем надобна теперь?

«А кому ты, дура, без младенца нужна была?» — зло подумала Марика, но ничего не сказала. В самом деле, ситуация у Катерины — хуже некуда. В жены ее никто не захочет теперь, чужие дети мало кому нужны. Да еще Никитка орать будет… Если не прибьет сестру. А помочь Марика ничем не могла. Зелье, плод вытравливающее, сварить нетрудно, но такое преступление она на себя не возьмет. Поэтому ведьма просто молчала и гладила Катьку по темным кудрям, пока та не перестала всхлипывать и дрожать.

Интересно, боярин Кожевеник тоже там в кабинете у Ольга рыдает?

Уйти бы Грому помогать с больными, второй день ведь не навещала, но любопытно до жути, получилось ли у княжича добыть нужные сведения?

Наскоро распрощавшись с Катькою, Марика сбежала в горницу к Варьке и ее малолетней свите. Там была Сельва, с ней спокойно и тихо. Вот не любила Марика степняков, но эти были совсем своими, родными уже. Так вот: поведешься с Ольгом и друзей его любить начнешь!

На всякий случай уточнила у охранницы:

— Слышала я, Ольг с боярыней Вольской был в отношениях?

— Совсем дура? — удивленно взглянула на ведьму Сельва. — Кто тебе чушь такую сказал? Лисяна Матвеевна — верная жена. К тому же Ольг годами ее младше. Нет, подобное даже представить немыслимо!

Немыслимо так немыслимо, Марика так и думала, что Катька наговаривает на княжича, чтобы оправдать свой провал. С довольным видом уселась на лавку и мирно предложила Варваре:

— А давай я твой кукле шубку сошью? Видела я у Марфы обрезки старого тулупа.

Так до вечера и день прошел.

А потом Ольг в детскую заглянул с серьезным лицом и велел Сельве незаметно проводить боярина Кожевеника. Выпил много старик, ноги плохо держат. Пусть степнячка проследит, чтобы тот в целости и сохранности до дома дошел. Марика же, решив, что дети тихо играют и вряд ли чего натворят, вышла следом за Бурым.

— Ну что, успешно?

— Ты просто не представляешь, насколько! — Впрочем, довольным Ольг не выглядел, скорее уж, мрачным и встревоженным. — Если меня убьют в ближайшие дни, я хоть буду знать, за что.

— Как это убьют! — всполошилась Марика, обхватывая его руками и обнимая изо всех сил. — Не позволю.