— За что⁈ — спросила я.
— За то, что они были фермеры. Их вина была в том, что они имели корову, лошадь, дом и ежегодный урожай, дававшийся им собственном громадным трудом. Но им повезло хоть остаться в живых…
— … тогда, как ваши родители погибли! О, мне так жаль! Соболезную!
— Благодарю, — соседка перешла почти на шёпот. — Их расстреляли только за то, что занимались медицинскими исследованиями и играли в еврейском театре. Ох… Не будем о грустном!
— Не будем!.. Вам понравилось в Америке?
— Здесь, кажется, неплохо. Хотя, знаете, я мало что успела посмотреть. Я шахматистка, приезжала на международный турнир. Всё время провела либо в гостинице, либо за до доской.
— Победили?
— Нет, увы.
— А, может, вам надо было остаться? — озвучила я неожиданно для самой себя возникшую мысль. — Ну, раз с вами там так плохо обращаются… По-английски вы прекрасно говорите. Вы наверное смогли бы здесь устроиться.
— Спасибо за приятные слова, — сказала Нина. — Да, английский я с детства учила. Но как я останусь? У меня ведь родные в России. Если я сбегу, их расстреляют.
— Вот так, прямо сразу? — я ужаснулась.
— Ну да, — сказала Нина. — У вас разве так не делают?
— Нет, конечно!
— Это странно. Я думала, так делают повсюду… В любом случае, дома у меня полным-полно дел. Буквально послезавтра я лечу в ЛунССР на лунитовые шахты. Месяц там, потом обратно. Потом на урановые рудники в Магаданскую область. Там неделю, дольше — вредно. Ну а тут ж придёт время в колхоз ехать, на борьбу за урожай!
— Ничего себе! — сказала я. — Вы такая разносторонняя! Как вам удаётся работать на стольких работах одновременно?
— О, нет, моя работа — только шахматы. Остальное, не работа, а добровольно-обязательная помощь. Ну, в смысле, за это не платят.
— Боже мой! Столько работы, и всё бесплатно! На что же вы живёте⁈
— Мой муж певец в филармонии. Того, что он зарабатывает, на хлеб хватает. Ну, а, кроме хлеба, в магазинах всё равно ведь ничего нет.
Меня подмывало сказать, что мой муж тоже певец. И вовсе не в какой-нибудь вонючей филармонии! Сдержалась.
— Непросто вам живётся, — вздохнула я.
— О, нет, что вы, у нас всё нормально! Мы столичные жители, благополучные. Вот колхозникам, тем трудно: они ведь круглый год работают бесплатно, а, чтобы прокормиться, обрабатывают свои приусадебные участки в свободное от работы время. Или, скажем, те, кто имели глупость рассказать про Сталина анекдот: они роют канал между Обью и Енисеем лопатами, которые обязаны покупать за личные деньги. Ах да, и ещё ветераны Второй мировой. Им ежегодно на рубль снижают пособие.