— Да.
— Вы лежали в психбольнице?
Ещё как лежала! Я буйная! Кстати, папа говорил, что сумасшедших проверять на полиграфе бесполезно. Так что если я буду выдавать какие-то странные реакции, это вовсе не значит, что я собираюсь кого-то там обмануть! Я просто ку-ку… О, кстати, ещё папа говорил, что напряжение можно вызвать у себя, если решать математические задачи! Ну-ка, попробуем перемножить 538 на 334…
Когда пошли более серьёзные вопросы, я перестала умножать, а уставилась на один из кирпичей в стене ангара и сказала себе мысленно: «Что может быть не так? Элвис всё предусмотрел. Он меня любит. Он выбрал меня. Я из поклонниц его лучше всех. Скоро мы спасём человечество от Сталина, долетим до Западного Берлина и будем счастливы… Хотя, возможно, пока мы будем лететь, деления Берлина на восточный и западный уже не будет. Узнав, что тиран умер, вдохновлённая Восточная Европа тут же сбросит социалистические оковы и соединится со свободным миром…»
— Вы собираетесь быть на параде физкультурников?
— Да.
— Вы собираетесь быть там внутри муляжа атомной бомбы?
— Да.
— Вы собираетесь выстрелить в Сталина?
— Да.
— Вы доверяете Элвису Пресли?
— Да.
Ещё бы! Это мой певец любимый. Ни разу меня не обманывал: в отличие от этого типа, с которым я тут живу!
— Вы собираетесь обмануть Элвиса?
— Нет.
Как я его обману? Я же даже с ним не знакома! Всё наше общение ограничилось одним прикосновением с бакенбарде и одной попыткой снять ботинок…
Полиграфолог мурыжил меня больше часа.
— Так что, всё нормально? — спросила я, наконец, отцепившись от проводов. — Я гожусь или как?
— Не мне решать.
Полиграфолог удалился.
Полчаса я сидела одна и гадала, что дальше. Раздумывала, продолжается ли ещё проверка, снимают ли на камеру меня — или в самом деле всё уже закончилось. Потом пришла успокоительная мысль: если б я провалила проверку, меня бы уже застрелили наверняка…
А за мыслью пришла эта женщина в красном. В руке у неё было что-то блестяще-продолговатое:
— Держи, это тебе. Спрячь. Но всегда носи с собой.
— А что это?
В моих руках лежало что-то вроде хромированной рукоятки от отвёртки или другого инструмента. На одном конце, там, где вроде бы полагалось крепиться этому самому инструменту, была еле заметная дырочка. На другом имелась кнопка — утопленная в корпус таким образом, что нажать её была возможность только ногтем.
— Если коммунисты тебя схватят, прижми этот конец к своему телу и нажми кнопку, — сказала женщина.
— И что тогда будет?
— Лёгкий укол и быстрая, безболезненная смерть.
— Хорошая штука!
Надеюсь, в этот раз от коммунистов мне удастся улизнуть. А вот если\когда будет ядерная бомбардировка, я воспользуюсь вашим шпионским прибором! Кстати, у нас в Америке такие штуки были бы нарасхват. Почему их не продают? Можно было бы рекламу запустить по телевизору: «После атомной бомбёжки Сэмми умирает в страшных мучениях, а Джонни, у которого есть волшебная палочка фирмы Гомперса, идёт в лучший мир без ожогов и без лучевой болезни»…