— Насколько хорошо для нас с тобой, — впал он в меланхолию, — настолько нет для общины в целом.
— Н-да… если уж Шмуэль Маркс еле удержался, то и…
— А куда я⁈ — развёл руками Ёся, — Ты и без мине знаешь за наших, которые через англичан! Сколько в петле повисли, да скольких выкупили, и доверия теперь — много хуже, чем до войны! Есть наши, которые и для буров свои, но таких и сотни не наберётся, и всё больше одесские, шо лично нам в большой плюс. С ними и нами говорят нормально и даже хорошо, но весь их и наш авторитет до одной десятой от нужного не дотягивает!
— А… эти? — Фима повёл глазами наверх.
— Эти… — сын побарабанил пальцами по столу и выдохнул, — сильно хорошо, шо ты не стал разговаривать с их представителями сам, а вроде как я отдельно и по инициативе. Такое… вокруг их «хочу и надо» крутиться всё должно, а не вокруг интересов общины. Сплошные «дай», а в ответ только «может быть». Дай шахты, дай земли, обеспечь…
— Это не крикет[i], — отозвался генерал, мрачнея на глазах и будто бы…
… переступая некий Рубикон.
— Ну… — он помедлил, — мене, мене, текел, упарсин[ii]!
Челюсти его сжались на миг, и тут же расслабились.
— Удельными князьями хотят быть… — усмешливо протянул он, — если у нас с тобой получится так, как задумывали. Фактически за то, штобы просто сказать своё веское для мира «да», и решить вопрос для нашего народа?
Он крутанул головой, снова усмехнувшись.
— Они… — Иосиф, по примеру отца, возвёл глаза вверх, — видят своё благо — народным, а народное горе — чужим.
— Государство — это Я[iii]!
— Да, татэ, — кивнул сын, — государства ещё нет, а они уже лезут со своим «Я», считая это делом совершенно естественным.
— Обойтись без них… — генерал замер так, што младший Бляйшман даже и дышать забыл.
— … сложно, но можно, — продолжил Фима, и сын выдохнул, задышав наконец.
— Это большая и наглая авантюра, — старший Бляйшман задумчиво сложил перед собой руки, — но я таки подумал, а кто у нас может надавить на буров в нашу пользу? И это таки Франция, Германия и самую чуточку Америка.
— Дорого, — быстро сказал сын, — подкупить парламент… а-а!
— Да, сына! — торжественно кивнул генерал, — Парламента слишком много, а вот Кайзер — один!
— Но… — сдулся он, — дорого, очень дорого! И я таки не представляю, как к нему можно подступиться!
— А и не надо! — быстро перехватил инициативу Ёся, — Есть идея и деньги для неё, а остальное — детали! Не думать, чем и сколько заинтересовать Кайзера, а думать за его ближних обер-лакеев! Не много одному, а по малу многим, а там и нажужжат в царственные ухи! Главное — подход. У нас есть среди там, к кому подойти?