— … университет, — поставил он точку после недолгого интригующего молчания.
— К интересной истории ещё и благотворительность на университет? — старший Бляйшман задумался так глубоко, што сына не смог удержаться, и после нескольких минут томительного молчания хорошим чертёжным шрифтом написал на выдранном из ежедневника листе «Ушёл в себя, вернусь не скоро!» Прислонив его к отцу, он некоторое время хихикал, а потом начал таки скучать.
— Ага… — Фима повертел листок в руках, похмыкал, и бережно спрятал её в стол, намереваясь потом положить туда же, где бережно хранятся детские рисунки как самого Ёси, так и Фимы, и даже его дедушки.
— А знаешь, — тоном сытого кота сказал старший Бляйшман, — может не просто получиться, а на весь мир получиться! История эта брульянтовая паровозом все наши шахты и рудники потянуть может, потому как добыть — полдела, а вот вкусно сбыть в мелкую розницу — совсем другое. У мине даже есть план с рисунками для нашей с тобой и Шломо фирмы.
— Не знаю пока точно, но там должны быть та полусабля, львиная шкура, аэроплан и мешки с алмазами, — продолжил он задумчиво.
— Только… — Фима вздохнул, и во вздохе этом отразилась вся грусть и горечь гонимого народа, — мине Руви… то есть Санечка, такую сибе головотяпку устроил за дополнение к ево щитовой эмблеме моей компании, шо до сих просыпаюсь иногда! Веришь ли — в холодном поту! Я маленьким в погром попал, и так тибе скажу, шо Санечка — страшнее всево погрома разом, когда он за искусство!
— Хм… он озадаченно подёргал сибе за пейсу и снова задумался, — в таком разе выходит, шо нам вот прямо позарез нужно, штоб у Шломо были не только эти брульянты, но и шахты с ними! Я таки обещал, шо поинтригую в его сторону с землями за движок, но сдаётся мине, шо интриговать придётся куда сильнее, чем я думал!
— Зачем? Ты со мной и так делаешь в его пользу, как и обещал! — озадачился Ёся, — Я таки знаю, шо на кусках земли в его пользу точно есть медные, железные и прочие вкусные рудники, а за алмазы и золото есть слишком много других желающих.
— И эти другие желающие имеют куда как весомый капитал и влияние, — согласился отец, обвиснув носом, — А шо делать? Понятно, шо мы будем продавать нашей общей фирме золото и алмазы из наших Бляйшмановских шахт, но нужно таки иметь интересные шахты и Егору! Хотя бы для того, штобы всякие там поменьше об иудейском засилье!
— Своими же руками, — грустно вздохнул Ёся, соглашаясь с надом отца.
— Што там с переговорами? — переменил тему Фима, и сын на непростой вопрос только цыкнул зубом.