– Вера, девочка моя, как же я виноват, что опоздал. Не спас твоего отца, не уберёг тебя от этой беды.
Я, не оборачиваясь, лишь слегка склонила голову, давая понять, что не намерена тратить время на пустые сантименты.
– Говорите по делу, – мой голос прозвучал тихо, но твёрдо, лишённый всякой интонации. Кажется, моя решимость ему понравилась. Он явно был доволен.
– Мы должны уехать из Новгорода. Здесь слишком опасно. Есть деревня… я купил её, но не оформил на себя. Так, на всякий случай. Есть у меня друзья, которые помогают. Там есть и женщины, и мужчины с даром. И можно жить в этой деревеньке спокойно.
Мои мышцы напряглись. Спокойно? В одной деревне с другими одаренными? Эта картина, которую он рисовал, разительно отличалась от реальности. Это звучало слишком… хорошо. Слишком просто. Мои мысли метались, рисуя совсем другие картины: явное описание коммуны или даже секты. Там, скорее всего, зреет что-то, что совсем не сулит спокойной жизни. Там будет контроль, манипуляции и в конечном итоге рабство. Просто другое его проявление.
– Я подумаю, – сухо бросила я и, не дожидаясь, когда Александр объявит тревогу, шагнув от двери, встала. Мне хотелось как можно скорее оказаться подальше от этого голоса, от его слов, от его присутствия.
– Прошу, сядьте, – голос Радугина стал чуть настойчивее, в нём проскользнула металлическая нотка, но я не послушалась. Мой силуэт, отвернувшийся от него, был красноречивее любых слов. Я дала понять: мною сказано всё, что собиралась сказать. И тогда тон его изменился окончательно. Бархат исчез, обнажив холодную сталь: – Что ж, как знаешь. Но тебе придётся столкнуться с Константином. Он самый главный «охотник на ведьм» в России, Вера. Он растопчет тебя, как кузнечика.
Угроза была явной, нескрываемой, и от этого стало только хуже. Это не забота, это ультиматум. Я резко повернулась, мои глаза сузились, в них полыхал вызов.
– Что вы предлагаете? – мой голос прозвучал резче, чем я ожидала, отбиваясь эхом от стен. – Что за щедрость и добрая воля собирать вот таких, как я, по миру и свозить в один дом? Вы хотите спасти нас или заключить в новую клетку?
Люди замолчали вокруг, оборачиваясь. Но Дмитрий Александрович даже не дрогнул.
– Других вариантов нет, милая, – на его лице я увидела такую искреннюю заботу, что замерла и пропустила момент, когда нужно было выйти.
– Я боюсь всех, включая вас…
– Уходи. И готовься уехать. Я обещал твоему отцу спасти тебя…
Я не просто не увидела, как Александр идёт в мою сторону, я даже не удивилась, когда его пальцы сжали мое запястье, и он потащил меня из ряда к выходу. Я смотрела на Радугина, ища в его взгляде правду.