Он явно это обо мне хотел намекнуть. Прятаться? Да нет. Просто носа из дома не высовывать!
Я присела рядом с дедом. До вечера было еще далеко. С выпаса возвращались коровы, гремя глухими колоколами, привязанными к шее. Голоса баб, звавшие их на разные лады, дополняли этот оркестр.
Если бы сейчас вошел кто-то, то увидел бы странную картину: молодая, изуродованная огнём барыня и дед под сто лет, сидящие молча на лавке и словно в телевизор, смотрящие в окно. Молча, без дела.
Уж не знаю, так ли планировал все Василий, но спустя полчаса или чуть больше на крыльце послышались шаги. Мы даже дышать с дедом перестали.
– Иди ставь самовар! – велела я.
– Откудава в моей избе такая роскошь, барыня? – искренне удивился он.
– Ну делай чай. В тот раз отвар же мне делал, – поторопила я его.
И совершенно вовремя он подскочил и засуетился у печи.
В избу вошел Василий. Я было выдохнула уже и кинулась ему на встречу, и благо не успела ничего спросить, как следом за ним, низко кланяясь, в недостаточно высоком дверном проёме появился незнакомец. По лицу Василия я поняла, что дело пахнет керосином. Раз Александра с нами нет, надо самим…
– Прохор, иди пока выйди на улицу, – спокойным, тем же смиренным голосом попросил батюшка.
– Вера Николаевна? – мужчина распрямился и впился в моё лицо взглядом. Глаза его отсвечивали цветом коньяка. Тёмная шевелюра с легким завитком, прямой нос, красивый подбородок, подпираемый высоким воротником чёрного мундира. Жаль, я не понимала, какого рода служба явилась по мою душу.
В голове уже черти ставили котёл для меня. Вернее, не черти, а прислужники этой самой Тайной канцелярии, которые свозят всех уродцев типа меня в застенки.
– Да, это я. С кем имею честь…
– Константин Ключевский. Главный сыскной корпус Его Величества, – представился гость, и я поняла, что ни разу не слышала о подобном корпусе. Я и о других не слышала, но что-то в этом «главный… его величества» было по мою душу.
– Очень приятно, Константин…
– Можно просто Константин. Я могу называть вас Верой? – он прошел, хоть я и не приглашала. Отец Василий замер у двери. Теперь он стоял за спиной гостя и мотал головой, прикрыв глаза. Что это означало, я не понимала, но твёрдо решила молчать.
– Да, конечно. Жаль, мы не в усадьбе. Там я усадила бы вас в гостиной, предложила чай или даже кофе. Здесь у нас всё просто.
– И чего это вы убежали от благ?
– Есть дела, но кроме этого, мне тяжело сейчас даётся общество. Сами видите, думаю, в чём дело, – я присела. Пусть он стоит передо мной, словно подданный. Так не возникает ощущения, что он меня допрашивает.