– Маша, без слёз, прошу. Знаешь ведь, что скажет твоя матушка, коли войдет. Прошу, возьми себя в руки. Каждая минута дорога! – попросила я.
– В общем… Я рассказала Егору Ильичу, – она выпалила это так, будто боялась, что не сможет, если не скажет тотчас же. Потом замолчала и уставилась на меня своими огромными оленьими глазами.
– Егору Ильичу? Савичеву? Что рассказала?
– Всё!
– Зачем? – внутри у меня все похолодело. То есть сейчас отец Александра ищет по Уралу этого горе-золотопромышленника, как и Тайная канцелярия. А он, собака сутулая, знает всё обо мне!
– Я сказала, что ты вылечишь меня, я встану на ноги… а он…
– А он женит на тебе Михаила? – продолжила я за неё.
– Да, – она снова собиралась было заплакать, но я запретила ей, показав кулак.
– Если его найдут и он расскажет этим людям, Маша… меня увезут. Понимаешь? Только без слез, прошу. Больше ты не говорила никому? – надеясь, что теперь она точно не соврёт, спросила я.
– Видит Бог, Верочка! Никому, вот те крест! – она размашисто перекрестилась, подвинулась на край дивана и обняла мои плечи со всей силой. – Что хочешь, сделаю, клянусь. Больше не подведу, только помоги мне!
– Мне надо идти. Всё в силе. Я приглашу тебя в гости скоро, – я улыбнулась как можно радушнее. – Мы по чуть начнём тебя лечить. Только у меня, согласна?
– О! Конечно, Вера! Дорогая моя! – Мария расцвела.
– Ни слова. Ты поклялась. А дар, знаешь, дело такое… он шутить не станет. Ты перед ним побожилась, что рот ни откроешь обо мне больше, даже если пытать станут!
– Пытать? – лицо ее несколько побелело.
– Ну, это я преувеличила, конечно… Все, мне пора. Я за тобой отправлю, как смогу, а ты уж найди возможность прийти, хорошо?
– Обещаю, – ответила Мария, но я уже выходила из комнаты.
Благо, мне повезло не встретиться в гостиной с её родителями. И до дома я дошла уже успокаиваясь.
«Прости, дорогая подруженька, но пока лечение отложим. Как только Александр привезёт своего человека, умеющего помочь кое-что забыть… я тебя и приглашу.» – с этими мыслями я вошла домой, где за накрытым столом всхлипывал, как ребенок, мой дядюшка.
Он зыркнул на меня с обидой и начал вздыхать еще глубже. Василий сидел рядом с ним, похлопывая его ладонь своею, словно баюкая.
– Марфа, принеси чаю. Покрепче. И мёда! – попросила я.
На столе и так было достаточно сладкого, но мёду я сейчас доверяла куда больше.
Александр приехал поздно ночью. Меня разбудили его препирательства с Марфой на крыльце: ночи стояли жаркие, и спать приходилось с приоткрытым окном.
Быстро встав, накинула халат, взяла было в руки свою маску, но, решив не тратить на неё время, бросила на стол и заторопилась в гостиную.